Моя идея прошла на ура, и Тамбовцев обещал сегодня же доложить о ней адмиралу Ларионову. А я с Никитиным отправился к себе, на ходу решая насущные вопросы работы мобильного госпиталя МЧС.

И тут произошла встреча, потрясшая меня до самой глубины моей души. С парохода, прибывшего очередным рейсом из Одессы, вместе с прочими пассажирами сошел на пристань пожилой мужчин с небольшой седой бородкой и усами, и огромной лысиной. Лицо его показалось мне знакомым. Я точно помнил, что где-то я его видел, но вот где?

И тут меня словно ударило током! Господи, так это же Николай Иванович Пирогов! Чтобы понять — что значит Пирогов для военных медиков, можно представить себе встречу математика с Эвклидом или Декартом, физика — с Архимедом или Ньютоном, или астронома — с Коперником или Кеплером.

Из истории я помнил, что Николай Иванович в это время безвылазно находился в своем имении «Вишня» неподалеку от Винницы. Правда, в нашей истории, в октябре 1877 года он, по просьбе императора Александра II, отправился на фронт, где лично прооперировал десятки раненых русских и болгарских воинов. Несмотря на свой возраст, он на бричке и санях проехал более 700 км, посетив два десятка госпиталей и полевых лазаретов.

— Добрый день, Николай Иванович, — поздоровался я с великим хирургом.

Пирогов внимательно посмотрел на меня своими прищуренными добрыми глазами, приподнял в знак приветствия шляпу над головой, и сказал,

— Добрый день, господин… — он замялся, — не имею чести быть знакомым с вами. Во всяком случае, вы не были не моим пациентом, ни моим учеником. Во всяком случае, и тех и других я всех помню в лицо.

— Позвольте вам представиться, — я непроизвольно встал по стойке «смирно» перед Пироговым, — Сергачев Игорь Петрович, полковник медицинской службы, начальник госпиталя МЧС Югороссии. По медицинской профессии — ваш коллега — хирург.

При этих словах лицо Пирогова засияло, многочисленные морщинки разгладились. Он схватил мою руку и радостно затряс ее.

— Игорь Петрович, вы-то мне и нужны! — воскликнул Пирогов, — я приплыл из Одессы для того, чтобы своими глазами увидеть ваш чудо-госпиталь, о котором ходят удивительные, прямо таки фантастические рассказы!

— Николай Иванович, — сказал я, — для меня огромная честь быть вашим гидом. Я покажу вам все, что есть в нашем госпитале, и познакомлю с нашими врачами и медперсоналом.

Несколько часов я водил Пирогова по нашему госпиталю, рассказывая о каждом его отделении, и демонстрируя великому хирургу медицинскую технику XXI века. Николай Иванович был в восторге от увиденного. Он с восхищением смотрел на аппарат «искусственное сердце», не веря, что он может, пусть и временно, заменить пациенту его родное сердце. То же самое испытал Пирогов, когда мы показали ему аппаратуру для искусственной вентиляции легких, рентгеновский аппарат. Он с изумлением смотрел, как с помощью аппаратуры УЗИ наш медик определяет положение плода у беременной и даже его пол. В хирургическом отделении Николай Иванович посмотрел, как проводится операция по резекции желудка. Как настоящий «маэстро скальпеля», он оценил мастерство нашего врача, первоклассную медицинскую технику и возможности, позволяющие делать просто фантастические по тому времени операции.

Пирогов был ошеломлен рассказом о том, что у нас делаются операции на сердце, и даже конечности, подвергшиеся травматической ампутации, конечно с соблюдением, определенных условий, могут быть снова пришиты к своему месту, и даже полностью восстановить свои функции.

А самое главное доктора Пирогова провели в лабораторию микробиологии и гистологии и под мощным микроскопом показали весь тот микробиологический болезнетворно-патогенный зверинец, с которым вынужденно соседствует наш организм. Попутно доктору была объяснена роль асептики и антисептики в медицине. Заведующая лабораторией также рассказала Пирогову про антибиотики, и показала стерильную палатку, в которой пока в экспериментальных целях выращивались первые колонии грибков из рода пенициллум.

Наши медики, узнав, КТО посетил их, восторженно приветствовали великого русского хирурга. Пирогов был ошеломлен этим и обрадован.

После обхода госпиталя мы прошли в мой кабинет, куда наша прекрасная Мерседес принесла нам прекрасно сваренный кофе по-турецки и восточные сладости. Мы сидели за столом, и беседовали на темы, одинаково понятные медикам и в XIX и в XXI веке. Отведав кофе, и оценив его вкус, Николай Иванович достал из кармана кожаную сигаретницу и попросил у меня разрешения закурить. При виде сигары я нахмурился. И не только потому, что сам не курю, и не одобряю эту вредную привычку, а еще и потому, что курение стало причиной смерти Пирогова. Он умер в 1881 году от рака верней челюсти, вызванного курением. Надо как-то намекнуть Пирогову о том, к чему может привести его пристрастие к табаку. Тем более что это должно случиться всего через четыре года, а значит — опухоль уже наверное начала свое развитие. Во мне заговорил инстинкт врача — обследовать немедленно.

Видимо, Николай Иванович, заметив, как изменилось выражение моего лица при виде «этой гадости», то есть сигары, которую он держит в руках, извинился, и снова спрятал ее в сигаретницу.

— Игорь Петрович, — сказал Пирогов, — сегодня я увидел столько всего, сколько не видел за всю свою долгую жизнь. Я хочу просить вашего разрешения поработать немного в вашем госпитале, чтобы узнать хотя бы часть того, что известно вашим замечательным докторам. Мои потребности скромные, и я не доставлю вам больших затруднений своим присутствием.