— Мужчина и женщина? — уточнил распорядитель.

Подчиненный кивнул и посмотрел на свои заледеневшие ботинки.

— Вот идиоты, — выругался главный полицейский, выдув на морозный воздух пар из своих ноздрей, словно разъяренный бык на корриде. Я же сказал им — не вмешиваться. Какого черта им там надо?! — Громов внимательно осмотрел Вершина. — А ты что, первый день на службе? В таких ситуациях твое запястье всегда должно быть в сантиметре от травматического пистолета.

— Я сплоховал, сэр.

— Понятно, что сплоховал. Теперь иди в школу и прогрейся. В столовой для нас сегодня организовано бесплатное питание.

Вершин, благодарным взглядом одарив Громова, зашагал прочь.

Недолго думая, Громов подозвал к себе пару полицейских, занимающихся снаряжением поисковых групп, и дал им очередное важное поручение. Он приказал им организовать еще одну группу, которая будет заниматься не поисками пропавших школьников, а розыском чересчур самоуверенных генетиков, считающих себя настолько умными, чтобы суметь сладить с лабиринтом подземных коммуникаций.

Об их рассказе, в котором главным образом фигурировала мутированная крыса, якобы представляющая огромную опасность для населения, он даже и не вспомнил.

Ни для кого не секрет, что бежать без остановки в плохо вентилируемом пространстве непозволительная роскошь. Но куда хуже, когда у тебя нет другого выбора: ты должен бежать, если не хочешь погибнуть. Однако вы скажете, что здесь на самом деле тоже есть другой вариант. А я отвечу, какой же глупец изберет погибель спасению?!

Казалось, канализационному туннелю не было конца. Он то расширялся, то снова сужался, то петлял, словно горный серпантин, но ни с чем не пересекался. Ответвлений в лабиринте подземных артерий очень долго им не попадалось. Только журчащие толстые трубы с горячей и холодной водой, тянущиеся по стенам и потолку, выхватывались из темноты полупогасшим фонариком.

Внезапно для всех остальных шумное дыхание Ивана сменилось хриплым долгожданным вопросом:

— Где этот чертов проход?!

Мишка почувствовал, как силы окончательно покинули его еще не до конца окрепшие юные ноги. Он пошатнулся, словно сухое дерево от сильного штормового ветра, несильно стукнулся о стену и, скатившись вдоль нее, упал на колени.

— Мишка! — воскликнул Иннокентий, видя товарища в обессиленном состоянии. — Что с тобой? Вставай!

Они все остановились, рискуя жизнью.

— Да, парень, — проговорил Иван, задыхаясь от одышки, — твой друг прав! Сейчас не самое подходящее время для отдыха.

— Я больше не могу идти, — в ответ заскулил школьник.

В сознании Анны проснулся материнский инстинкт, и чувство сострадания взяло верх над холодной рассудительностью. Она быстро приблизилась к Мишке и, присев на корточки, оказалась с ним лицом к лицу.

— Я понимаю, что тебе очень тяжело.

Слушая мягкий женский голос, подправленный нужными словами, Мишка, приподняв глаза, посмотрел на Анну. Ее лицо украсила добродушная улыбка, пробудившая в школьнике остатки сил. Он улыбнулся в ответ и попытался самостоятельно подняться на ноги.

Увидев действия мальчика, женщина-генетик обхватила его и помогла встать, желая сохранить его последние силы на дальнейший путь.

Мутированный зверь, что прежде гнался за ними, преследуя вплоть до нынешнего момента, затерялся в далекой темноте. Ни звука острых когтей, царапающих бетонный пол при очередном шаге, ни писка, ни даже шуршания, намекавшего о присутствии твари, теперь слышно не было. Сейчас он дал им передышку. На его пути повстречалась более легкая добыча: обычная подвальная крыса составила его не богатый рацион.

Удовлетворившись минутным молчанием, во время которого все прислушивались к далекой непроглядной темноте, люди, не обнаружив причин для беспокойства, пришли к выводу, что бежать пока что не стоит. Ведь силы тратятся быстро, а восстанавливаются они очень медленно. И повод, чтобы их потратить, у путников, скорее всего, еще не раз найдется.

У Анны родился вопрос, и ее голос прозвучал поверх тихого хруста, возникающего от череды ступающих шагов.

Она обратилась к мальчикам:

— А как вы попали в этот туннель? Я не понимаю! Почему так получилось, что вы шли к нам навстречу?

Иннокентий и Мишка переглянулись. Не было необходимости видеть их взгляды, чтобы понять замешательство и недопонимание, которое те испытывали. Они не нашли ответа на вопрос и лишь пожали плечами.

— Вот что мы нашли по пути сюда, — сказал Иван, достав из кармана куртки пару измятых фантиков из-под конфет. — Это ваше?

Иннокентий приободрился, увидев знакомые обертки. Его слюна непроизвольно выделилась, когда он вспомнил чудесный шоколадный вкус и карамельную начинку.

— Это были мои конфеты. Мы их уже давно съели.