Шрифт:
Напевая:
Всё выше и выше и выше стрёмим мы полёт наших птиц… —Лидочка понюхала винегрет, бросила на ходу в рот кусочек солёного огурца и вдруг застыла, будто налетела на стену.
Дверь чёрного хода была снята с петель и стояла в стороне рядом с двумя вёдрами и мастерком. Чёрного входа больше не существовало: проём двери был аккуратно замурован красным кирпичом.
— Завтра оштукатурят, — пояснила Елена Ивановна, — Сегодня не успели.
— Алекс! — выдохнула девушка и подбежала к бывшей двери. — Там Алекс, тётя! Наш сосед… Он обещал прийти…
Голос Лидочки прерывали рыдания.
— Что ещё за глупость, — возмутилась Елена Ивановна. — Перестань сейчас же.
— Крыса! Чучело! Контра недобитая! — закричала гневно Лидочка, поворачиваясь в сторону комнаты Георгия Петровича. — Я знаю — это он сделал, он!
Девушка брезгливо пнула ногой стол Варанова. Раз, другой.
Проволочный остов волка зашатался, с грохотом и звоном рухнул на пол. Сплетения проволоки несколько раз спружинили, бросая остов в разные стороны, и онемевшей Елене Ивановне на миг показалось: волк ожил и мечется по коммунальной квартире, выбирая себе очередную жертву.