Шрифт:
– Пойдем? – спросил Анатоль.
– Да.
– Тебя тоже переодели.
– Да. Ты боишься?
Он повел плечами:
– Хуже, чем первый урок. А ты?
– Нет. Да. Но я пытаюсь помнить главное.
– Главное? А, «я – это я»?
– Нет. Теперь я – это еще и ты.
Coda
Серый человек остановился на заправке и вышел из машины. Хотел закурить, но хозяин так на него посмотрел, что он улыбнулся и отошел в сторонку – к запыленным торговым автоматам. Поднимался ветер, и пыль тонкими струйками сдувало, казалось, со всего: с газозаправочной колонки, с тумбы громоотвода и с капота припаркованной за зданием машины.
Машины, которой не должно было быть здесь.
– По кофейку, мистер Старк?
– Не откажусь. Я могу повернуться?
– Да ради Ангела, мистер Старк. Не будем пугать старика.
«Она не изменилась с нашей последний встречи в Эй-Си», – подумал он. Малкольм уже с месяц носила мышиного цвета каре и зеленые глаза – прозрачные, выгоревшие, – мешковатую куртку и штаны с ремешками и молниями. «Скам-штаны», – вспомнил он. – Где я подхватил это словечко? Уже на континенте или еще в Европе?» Старк не чувствовал отчаяния, не искал вариантов. Он просто ждал – как, наверное, все трое агентов до него.
«Или нет: чего-то ждали от нее только первый и третий. Второго она убила с балкона здания напротив».
– После вас, – улыбнулся он, когда Джоан указала ему на двери кафе.
– Вы слишком добры.
Руку из большого кармана на животе Малкольм так и не вынула.
«Она не мигает», – вдруг понял Старк и стало отчего-то совсем тоскливо.
Внутри пахло кофе, и сиденья скрипели пересохшим кожзаменителем, а в столешницу въелись три круга от чашек и один странный полукруг. «От полу-чашки», – тотчас же подумал Старк.
– Два агента «А» в одном придорожном кафе – это очень много, да? – спросил он, ведя ложкой по ободку чашки: три секунды, еще три, и еще, а потом – три секунды назад, и еще три секунды…
– Один из них в бегах, другой переквалифицировался в ликвидаторы, – ответила Малкольм.
Джоан положила подбородок на ладонь, а в уголке потрескавшихся губ торчала зубочистка, – но по-настоящему Старк смотрел ей только в глаза. Осталось последнее, что его интересовало в этой жизни: когда Джоан Малкольм наконец моргнет. Он не понимал, как в воздухе Невады можно не моргать.
– По GPS вы опережали меня как минимум на семьдесят миль.
Малкольм приподняла и опустила плечо:
– Флуктуации. И не такая дрянь случается.
Он опустил ложку в чашку.
– Давайте напрямую. Зачем эта встреча?
– Вы работали с ней.
«С ней, – подумал Старк. – Ну конечно».
Не спрашивая разрешения, он вытащил сигареты и зажигалку. Продавец под табличкой «не курить» сделал вид, что смотрит в другую сторону. А Джоан все не моргала.
– Я ее недооценил.
– В этом мы похожи.
– И что вы хотели услышать?
– А я хотела что-то услышать?
Старк пустил дым в потолок. «Почему-то нет вентилятора. Этой заправке критически нужен вентилятор».
– Говорят, вы свихнулись там.
– Интересная мысль.
– Говорят, вы даже написали последний отчет.
– Было дело.
– Вы написали правду?
Джоан перегнала зубочистку в другой уголок рта. Нетронутый кофе остывал перед ней.
Серый человек Старк снова слушал об этом безумии. О том, как Соня Витглиц и Анатоль Куарэ прощались с убитыми. О том, как отряд «Тессеракт» погиб – весь и сразу. Как потерялся сигнал беловолосого дьявола Келсо – просто потерялся, исчез в катаклизме. О том, как от горизонта до горизонта встала зеркальная угольно-черная сфера.
Матиас Старк вслепую нарисовал на салфетке круг и прикурил вторую сигарету от первой.
– Сферу видели со спутников и бомбардировщиков, – сказал он.
– Клево им. Мне эта сфера съела хвостовой винт.
– Хотите об этом поговорить?
Джоан прикрыла глаза и вынула зубочистку.
– Нет.
«Ну, вот и все», – подумал он. Нижний край солнечного диска уже выедал горизонт. Джоан обхватила чашку обеими руками и спросила, глядя в окно:
– Интересно, как по-вашему: почему она оставила меня?
Старк опустил окурок в чашку и положил на стол локти:
– Я полагаю, мне придется сначала выслушать историю.
– Не хотите – не слушайте.