Не хотела ли Вена (а, может быть, даже и определённые круги в Санкт-Петербурге) таким образом сблизить на общем поприще две страны? Автор даже склоняется к версии, что «застрельщиком» дела являлись те же петербургские круги, тесно связанные с Веной, как и во времена Пушкина. Тот же Нессельроде, например, получил от Александра II отставку, пробыв министром иностранных дел чуть ли не 40 лет.

Но «Австрийское лобби» в Северной Пальмире было крайне влиятельным и сильным, и молодой царь совсем не считаться с ним не мог. Итак, реформы, изменившие лицо страны, подготовлялись, разрабатывались, потом пошли — в Санкт-Петербурге царь прогуливался перед публикой, радостно его приветствовавшей.

Так что же произошло, что изменилось? Первое покушение на Александра — выстрел Каракозова — произошло в апреле 1864 г. перед выходом из Летнего сада, а зимой — за несколько месяцев до этого старец Фёдор Кузьмич покинул этот мир. Перед смертью он приехал в Томск; во время этого переезда, в 65 верстах от Томска, неподалёку от деревни Турунтаевой, случилось чудо: по обеим сторонам дороги появились светящиеся столбы, сопровождавшие повозку до самого Томска (помимо купца Хромова, столбы видели ямщик и дочь купца). 20/I 1864 г. в 8 часов 45 минут старец повернулся на спину и, вздохнув 3 раза, затих. Три священника читали псалтырь над покойным, а 23/I похоронили в ограде Богородице-Алексеевского мужского монастыря[ После него остались вещи, и среди них — метрическое свидетельство о бракосочетании в. кн. Александра Павловича с принцессой Баден-Дурлахской Луизой-Марией-Августой (помимо Хромова, его видела жительница Томска Балахина). Его купец отвёз в Санкт-Петербург.].

На 74 день после смерти старца царь чудом уцелел у Летнего сада (как не вспомнить здесь, что 74 — это 47 наоборот). Леонид Бежин в своей повести «Усыпальница без праха» хорошо сказал о сложившейся ситуации: «И тут я зримо представил себе длинный и извилистый путь, который проделала эта тайна, столь бережно хранимая и передаваемая из рук в руки. От Николая I — к Александру II, от Александра II — к Александру III от него к Николаю II. Передаваемая, словно сказочный ларец с зайцем, селезнем, яйцом и иголкой, и на самом кончике иголки — тайна мнимой смерти Александра I… Вот почему Александр III, когда его спрашивали о тайне смерти Александра I, молча показывал на портрет старца Фёдора Кузьмича, висевший у него в кабинете. Об этом мне рассказывал философ В. Н. Тростников, побывавший в Америке и встречавшийся там с племянником последнего русского царя Т. П. Куликовским-Романовым, от которого он и услышал историю с портретом».

И царей стали травить как зайцев, причём часто чувствовалось, что руки убийц водит человек, производящий математическое деление. В Европе покушение Березовского в 1867 г. произошло, когда царю шёл 49 год, а убит он всё же был на 63 году. Знаменитая «террористическая фракция Народной Воли» со старшим Ульяновым появляется как раз в период 42-летия Александра — уже III. На 7-м году царствования — снова попытка покушения. И, наконец, — знаменитое «крушение в Борках», где вся царская семья спаслась просто непонятным образом.

И, хотя позднее отставной генерал жандармерии докопался до того, что произошёл взрыв от бомбы огромной силы, подложенной поварёнком, пропавшим перед взрывом, официальная версия гласила о… плохом состоянии путей. Генерала нашли в Париже мёртвым за письменным столом, а об императоре как-то все позабыли до 49-летнего возраста, когда он умер «от почек» на 14-м году царствования. Но к тому времени стало ясно, что дело, заложенное Серафимом Саровским, Александром, Пушкиным и многими другими, можно разрушить, лишь сначала уничтожив все династии Европы — Романовых, Габсбургов, Гогенцоллернов, а затем провести контракцию, но на другой основе.

С этого времени началось движение, приведшее к Великой войне, революциям и событиям, описанным в романе «Мастер и Маргарита».

…Возвращая папку главврачу, столичное светило психиатрии быстро сказал: «Да, вы правы, случай в психиатрии не описанный. Я бы хотел с ним поговорить. Он ведь, кажется, находится у вас в палате № 117?». «К сожалению, это невозможно», — сконфуженно бросил главврач. «С ним что-то случилось? — нервно спросил столичный гость. — Он умер?». «Да нет, сбежал! — буркнул главврач. — Вот, оставил…». И он протянул светилу лист бумаги, на нем тот прочитал.

Нетерпение, жертва вечерняя

блики костра — отошедшего дня.

Все уже сказано в молчании Иова

ветер, пустыня, песок, тишина,

свитки заложены в камни суровые,

уравновесилась чаша судьбы,

завтра — в глазах закланной коровы

нож закрывают судьи рукава.

Все уже сказано молчанием Иова,

звезды собрались на небе на пир

завтра — в глазах закланной коровы

Сириус красный молчит как вампир.