Рыжеволосый упал на землю, и я рванулся к нему замедлив бег только в тот момент, когда приблизился к телу. Он лежал на спине, глядя в небо: глаза были открыты, но грудь оставалась неподвижной. Я упал на колени рядом с ним и прижал руки к ране, из которой сочилась кровь, уже пропитавшая джемпер.

Потом, хватая ртом воздух, я бросил пистолет на грудь убитого и не мог заставить себя взять его снова.

Отсюда я хорошо видел отца. Он крепко прижимал к себе маленького Джексона, шепча:

— Все хорошо, хорошо!

К ним бежали двое: мужчина и женщина — должно быть, агенты, потому что отец кивнул им и передал мужчине Джексона, а женщина взяла Кортни. Они ушли, и в этот момент отец упал в песок на спину, а Айлин наклонилась над ним, закрыв рот руками.

— О боже, Кевин, ты ранен!

Отец вдруг затрясся от смеха и притянул ее к себе так близко, что их лица почти соприкасались.

— В плечо, все будет хорошо.

Айлин положила голову к нему на грудь, ее всхлипывания раздавались так громко и отчетливо, что их можно было услышать даже без специальных устройств.

— Они ведь могли тебя убить!

— Тихо, все в порядке. Не волнуйся, в меня и раньше стреляли.

— А как же дети? Где они?

— Не переживай. Они уже в бронированном автомобиле. И тебе тоже пора туда. Я готов убить Фримана, так сильно я перепугался. Где он был, черт возьми? — начал возмущаться отец.

Айлин подняла голову, а потом обняла и поцеловала отца, словно решила воспользоваться возможностью, пока он не мог двигать рукой. Отец все же смог поднять вторую руку и погладил Айлин по волосам, но через пару секунд осторожно отодвинул ее от себя.

— Маршалл идет, — прошептал он.

Она кивнула, потом снова поцеловала его в щеку и тихо прошептала:

— Я тебя люблю.

— Не двигаться! — вдруг раздался у меня за спиной низкий голос шефа Маршалла.

Я закрыл глаза и прыгнул, не оставляя ему возможности снова наброситься на меня.

Суббота, 15 августа 2009 года,

01 час 20 минут

— Джексон!

Я сидел, положив голову на деревянный стол.

— Что?

Так плохо после прыжка мне еще никогда не было. Мне казалось, что у меня очень высокая температура.

— Давай уйдем отсюда, — сказал отец.

Он помог мне встать и закинул одну мою руку себе на плечи. Мы прошли через холл к лифту и поднялись к нему в номер. Не в состоянии двигаться, я упал на кушетку и закрыл глаза.

— Черт, плохо дело, — пробормотал он. — Что ты хочешь? Есть, пить?

— Нет, — застонал я. — Меня тут же вырвет.

Отец включил свет:

— Что с тобой? Почему ты смотришь на руки?

Пока он не спросил, я не осознавал, что делаю это. Мои руки были совершенно чистыми, но мне казалось, что они липкие от крови.

— Я дотронулся до раны. У него шла кровь… Как я мог это сделать!

— У него — это у кого?

— У того парня, которого я застрелил. Он мертв. То есть, конечно, все не так, но я сделал это.

— Но… ты видел, что произошло? С… ней? — Отец поперхнулся на последнем вопросе и опустил глаза.

— А что должно было случиться? Когда меня там не было? — И тут я все понял. Я совершенно не помнил Айлин, и отец интересовался, видел ли я, что произошло с ней. — Ее убили? Тогда, в девяносто втором году?

Отец медленно склонил голову и, отпустив мои руки, сел на пол.

Выходит, когда это случилось в действительности и меня там не было, никто не смог помешать рыжеволосому застрелить Айлин.

— Папа, это был тот же парень… один из тех, кто был в комнате, когда убили Холли! — Я по-прежнему смотрел на свои руки. Кровь исчезла… Ничего этого в действительности не произошло, но казалось таким реальным! — Мне очень жаль. Я не мог позволить ему сделать это…

— И не вмешаться? — спросил отец, а потом поднялся с пола и сел в кресло напротив меня.

— Это было глупо, ведь я не смог ничего изменить. — Я постарался не думать сейчас о случившемся и задал другой вопрос: — Кем она была? Я спрашиваю об Айлин.

Отец помолчал минуту, собираясь с духом.

— Она занималась наукой — была очень талантливой и работала вместе с доктором Мелвином. Айлин — та женщина, которая выносила вас с Кортни, хотя биологической связи между вами нет. Но она называла себя вашей матерью.