Оторопев от неожиданности, Володин растерянно проскрипел:

— Слить? Но…

— Каждый из нас сохранит свою юридическую и финансовую самостоятельность. Как только мы станем единым трестом, я постараюсь своими силами урезонить Шалимова. Вас он оставит в покое — пусть куражится с приезжими колхозниками и мелкими кооператорами, которые захотят сбить вам цену. Да и остальные ваши объекты будут в полной безопасности, я позабочусь об этом лучше, чем сотрудники МВД. Думаю, Никита Михайлович, — та же широкая улыбка подполковнику, — вы не станете возражать, у вас и без того много дел.

— И какую же долю прибыли вы за это потребуете? — Володин так кипел, что, казалось, вот-вот разорвется на части.

Самсонов развел руками.

— Ну вот — хочешь сделать доброе дело, а тебя подозревают чуть ли не в вымогательстве.

— И все же, выражайтесь конкретней!

— Если конкретней, то слияние кооперативов принесет прибыль именно вам. Вкратце объясню схему: мясокомбинат при посредничестве вашего кооператива по договору будет закупать у зарубежного поставщика для моего комплекса мясную и молочную продукцию. Естественно, что цены, по которым государство расплатится с поставщиком, официально будут договорные, но реально поставщик возьмете вас по себестоимости. Половина разницы отойдет лично вам, половина — вашему тестю, директору мясокомбината.

Во взгляде Володина ясно читалось подозрение.

— Ну, на благотворителя вы не похожи, — насмешливо сказал он. — Половина плюс половина, а что тогда вам?

— Мясокомбинат в качестве взаимозачетов при закупке продукции должен поставлять за рубеж минеральную воду с моего завода. Из-за недавно вышедших постановлений и ограничений я уже не могу сам непосредственно экспортировать свой товар. Вас такой расклад устроит?

Глаза Володина восторженно сверкнули, но он тут же испуганно оглянулся на Авдиенко, сидевшего во время этого разговора с отсутствующим видом, и промямлил:

— Я должен буду все это обсудить.

Однако Самсонова присутствие подполковника милиции при обсуждении сделки, казалось, абсолютно не смущало.

— Естественно, вам потребуется время, чтобы обсудить детали, но уверен, что мы найдем общий язык, — весело сказал он, — вряд ли вы когда-нибудь получите более выгодное предложение.

— А… поставщик — он вполне надежен?

— Вполне, — тон Самсонова стал небрежным, — это крупная французская фирма, принадлежит она мне.

— О-о! — взгляд Володина стал чуть ли не подобострастным, а подполковник Авдиенко покашлял, словно желая обратить на себя внимание. Самсонов посмотрел на него.

— С вами, Никита Михайлович, надеюсь, мы тоже будем сотрудничать с обоюдной для нас обоих выгодой. Полагаю, что доход от работы комплекса будет достаточно велик, а экономическая обстановка в стране крайне нестабильная. Опять же — из-за недавних постановлений и ограничений я не могу использовать механизм, с помощью которого раньше конвертировал рубли в западную валюту. Однако ваше ведомство имеет на это полное право.

— Я — не Министерство внутренних дел, — буркнул подполковник, и Самсонов с серьезным видом подтвердил:

— Конечно, нет. Но позже я объясню вам, какими лазейками в структуре МВД можно будет воспользоваться, чтобы перечислить деньги на счет зарубежной фирмы. Одна треть дохода, полученного от работы комплекса, будет принадлежать вам — в валюте, естественно.

— А фирма, конечно, та же самая — ваша? — в глазах Авдиенко мелькнул огонек, и Самсонов это подметил.

— Разумеется. Затем вашу долю я переведу на ваш зарубежный счет или на счет вашей дочери, например.

— Гм. Над этим я еще подумаю, — подполковник почесал затылок и откашлялся. — И где же вы территориально хотите разместить комплекс?

— Я уже нашел прекрасное место. Год назад музей Ленина на Первомайской закрыли, поскольку там обвалилось правое крыло. Сейчас комиссия решила окончательно: здание музея реставрации не подлежит, экспонаты временно разместят на улице Луначарского, а там… видно будет. Здание уже сносят, как вам известно — вот на его месте я и предполагаю возвести комплекс. При хорошей организации это займет менее полугода и полностью окупит себя за два-три месяца.

От неожиданности полковник даже откинулся назад.

— Дорогой мой Леонид Аркадьевич, вы слишком много времени провели за рубежом в капстранах, — в голосе его звучала явная ирония, — ни горком партии, ни горисполком не позволят занять территорию музея Ленина под комплекс. Еще окончательно не решено, что там будет — новый ли музей Ленина, или музей городской славы. Должно быть что-то в этом роде — горожане место хорошо знают, оно у них будит определенные ассоциации. Придется вам найти другой район — не столь исторический.

Самсонов насмешливо хмыкнул и пренебрежительно дернул плечом.