В открытое окно подул легкий ветерок и принес сладковатый запах роз с цветочных клумб, разбитых вокруг санатория. От приторного аромата у Сергея засвербело в носу, он чихнул, и тут же в дверь энергично постучали. На пороге стояла толстая кастелянша с большой раскладушкой в руках, а позади нее смущенно топтался паренек лет четырнадцати.

— Слышу, чихаете — дома, стало быть. Добрый вечер, Сергей Эрнестович, простите, что побеспокоили. Спали? Можно, я свет включу? — бодро спросила толстуха и, не дожидаясь его разрешения, щелкнула выключателем. — У меня тут к вам просьба великая — до утра парнишку у вас пристроить. Восемь человек сейчас прибыло, не знаю, что с ними делать — должны были еще утром приехать, но поезд опоздал. Теперь старшая медсестра ушла домой, и все ключи от свободных комнат с собой забрала, — она оглянулась на широко зевавшего в это время парнишку, слегка приблизила свое лицо к Сергею и интимно пояснила: — У нас есть такая молодежь несознательная из персонала, что ищет, где с отдыхающими можно порезвиться. Поэтому, если комнаты незаняты, то старшая медсестра ключи от них вечером к себе домой забирает — чтобы никто, значит, там не пристраивался, а то главный врач потом нам выговаривает, что за порядком не следим. Уследишь за ними, как же!

— Ладно, ставьте свою раскладушку, — прервал ее Сергей, — но только до утра.

— Конечно, я утром их размещу, — обрадовалась кастелянша, а паренек, робко переступив через порог, застенчиво сказал:

— Здравствуйте.

Он тут же свернулся калачиком на раскладушке и затих — видно, сильно устал с дороги. Сергей выключил свет и тоже лег, чтобы продолжить свои размышления, но мысли в голову к нему больше не шли, и неожиданно для самого себя он заснул.

Разбудили его грохот и вспыхнувший сразу же вслед за этим свет — возвратившийся сосед споткнулся о раскладушку и теперь стоял посреди комнаты, потирая коленку.

— Мать моя, это что ж такое? Подселили, что ли?

Парнишка все также мирно спал, ровно посапывая носом. Сергей автоматически взглянул на часы — половина двенадцатого.

— Только до утра, завтра переселят, — объяснил он. — Гаси свет, разбудишь.

Шахтер скинул одежду, поворочался немного на кровати, потом тихо позвал:

— Слышь, Серега, не спишь еще?

— М-м-м, сплю, — промычал Сергей и попытался притвориться спящим, но это ему не удалось, потому что шахтера распирал безудержный восторг.

— Слушай, Аида от твоих духов вообще забалдела, так что с меня еще причитается, — в его шепоте слышался неподдельный восторг. — Слышишь, что я говорю? Слышишь, или нет?

— Угу. Аида?

— Это ее так зовут — Аида. В парке санаторном погуляли, мороженым ее угостил.

Сергей, перестав притворяться спящим, не удержался и съехидничал:

— И все? Мороженое твоя Аида, я думаю, и без духов бы съела.

— Так она замужем, оказывается, и ребенок у нее — жалко, — печально вздохнул шахтер.

— Не понял, ты что, жениться на ней собирался?

— Да я не про то, я про то, что побыть вдвоем негде.

— Проблемы тоже! Она в санатории ночует?

— Она в Евлахе живет, их на работу автобус каждый день возит. Это недалеко, я бы съездил, только ведь домой к ней никак нельзя — муж, свекровь. А парк здесь маленький, и народ везде. У подруги тоже не приткнешься — городок небольшой, все про всех знают. Раньше, Аида говорила, можно было с кастеляншей договориться и на ночь ключ от пустой комнаты взять, но теперь старшая медсестра стала ключи забирать. Аида говорит, что эта медсестра — вреднющая баба, до жути аж. Как муж ее бросил, так она за всеми высматривает, вынюхивает, покоя от нее нет.

— Лучшие блюстители нравственности получаются из старых дев и брошенных жен, — философски изрек Сергей.

— Слушай, Серега, а ты… это… Не мог бы завтра вечером на пару часиков куда-нибудь, а? Тут кинотеатр есть — там «Бродяга» идет.

— Нет, — твердо ответил Сергей, прекрасно знавший, что в таких случаях за «завтра на пару часиков» обычно следует «послезавтра на пару часиков» и так далее, а ежедневно слоняться вечерами по парку ему совершенно не улыбалось. — На меня не рассчитывай, я индийских фильмов не люблю и из дома обычно надолго не отлучаюсь. Так что поищите другое место.

— Нет, так нет, будем искать, — грустно вздохнул ничуть не обидевшийся шахтер.

Утром пришла толстая кастелянша, аккуратно сложила раскладушку и увела паренька завтракать. Когда Сергей, побрившись, появился в столовой, мальчик уже сидел за столиком у окна рядом с высокой молодой женщиной и что-то оживленно ей рассказывал. У женщины было красивое, но очень строгое лицо, и сходство ее с мальчиком сразу же бросалось в глаза, поэтому Сергей, ожидая, пока подадут завтрак, от нечего делать гадал, кем же они друг другу приходятся. Мать и сын? Но она казалась чересчур молодой для такого взрослого сына. Брат и сестра?

— Доброе утро всем, — прервала его размышления одна из дам постбальзаковского возраста, усаживаясь рядом за стол, — Сережа, почему у вас вид сегодня такой меланхолический? Как ваша печень, как вам истису? Мне кажется, на меня эта вода плохо действует — всю ночь была изжога.

— Доброе утро, гм. Да нет, я нормально, м-м-м…

«Господи, да как же ее зовут? Мое имя, главное, все уже запомнили, как им это, интересно удается? Я один, как идиот».

— А мне кажется, это после вчерашнего тюбажа, — озабоченно заявила вторая дама, опускаясь на стул и ощупывая свой бок, — лично у меня появилась боль в подреберье.