Эви услышала, как что-то треснуло, и отдернула от трубы руку. Затем упала на пол, и в течение нескольких секунд ей казалось, что это хрустнула кость в плече. Но как только боль стихла, а дыхание восстановилось, Эви поняла, что это треснуло где-то в трубе.

Соединительная труба продолжала прочно сидеть на своем месте, но зато тонкая труба свободно вращалась. Эви потянула ее за конец и выдернула из стены. Второй конец был отполирован до блеска, и наручник без труда соскользнул с нее.

Что ж, с одним делом покончено. Эви вытерла левую руку о брюки своего делового костюма, оставив на нем темное пятно. Затем вытащила из-за голенища нож.

Если бы Сукиота безоговорочно соблюдала все предписания, она наверняка выставила у дверей «камеры» охранников, а сама входила бы в камеру безоружной. В этом есть свой смысл, если вы не желаете, чтобы заключенный завладел вашим оружием. Однако в этом случае пленник оказывался в выигрышном положении, если он уже был вооружен. Эви засунула на место кусок трубы и, пригнувшись, села — если кто-то войдет в камеру, он не сможет заметить, что ее правая рука свободна. И застыла в ожидании.

Было полшестого утра, когда дверь в камеру открылась и внутрь вошла Сукиота. Двое псевдополицейских застыли снаружи с автоматами «Узи» наизготовку. Полицейские — простые смертные, их реакция будет не столь быстрой. По крайней мере, Эви на это надеялась.

Сукиота дошла до середины камеры:

— А теперь мы с тобой немножко побеседуем.

— Как же, держи карман шире, — ответила Эви с вызовом, насколько ей это удалось.

— Ты… — Сукиота шагнула к Эви и замахнулась.

В тот же миг Эви стремительно бросилась на нее. Загнав Сукиоту в угол, с силой двинула ей под подбородок здоровым плечом. Сукиота стукнулась затылком о кафель. Эви старалась держаться как можно ближе к ней, в надежде, что охранники не отважатся открыть огонь, чтобы ненароком не задеть свою командиршу.

Так оно и вышло, и к тому времени как Сукиота пришла в себя от удара, Эви уже приставила ей к шее нож.

На секунду все оцепенели. Один из полицейских, один из немногих черномазых, сделал шаг в камеру. Он застыл, нацелив автомат на Эви и Сукиоту. По ту сторону двери, на платформе, псевдополицейские, из тех, что обслуживали оборудование в импровизированном командном пункте, бросили свои дела и обернулись, чтобы взглянуть, что это за возня поднялась у них за спиной. Даже пыль от недавно прошедшего поезда, казалось, застыла, неподвижно повиснув в воздухе.

— Бросить оружие! — крикнула Эви охранникам, не сводя взгляда с Сукиоты.

У той на шее вздулась жила. Еще чуть-чуть поднажать или же сделать легкий надрез слева или справа, и тогда даже искусственный метаболизм не спасет Сукиоту от смертельной потери крови.

— Живо!

Оба автомата, клацнув, упали на пол. Эви передвинулась направо от Сукиоты, чтобы одновременно держать в поле зрения как свою пленницу, так и охранников.

— Зря ты это, Ишем.

— Не вздумай делать других движений. У меня реакция не хуже твоей, и к тому же я моложе.

— Радуйся. Тебе не придется состариться.

Двое охранников, белый и черный, таращились на Эви, не смея поднять с пола автоматы.

— Выметайтесь отсюда. Оружие отбросьте ногой.

Тот, что стоял снаружи, выполнил ее распоряжение.

— А ты, — приказала Эви охраннику в камере, — пододвинь ногой автомат ближе ко мне.

«Узи» пролетел по плиткам пола и остановился у ног Сукиоты. Та на мгновение перевела взгляд на пол, и Эви еще сильнее прижала нож к ее шее.

— Ты бы еще не успела нагнуться, как я перерезала бы тебе глотку.

Эви поставила ногу на приклад.

— Не стоит утруждать себя.

Затем она обратилась к черному полицейскому:

— Убирайся отсюда.

Тот попятился вон из камеры, оставив Эви и Сукиоту наедине, лицом к лицу. Сукиота улыбнулась.

— Ну, а теперь что? — спросила она.

Эви почувствовала, как бешено бьется пульс на шее. Во рту у нее появился привкус меди. «Успокойся, — скомандовала она самой себе, — у тебя есть заложник».

Она пристально посмотрела в глаза своей сопернице, и тут до нее дошло.

— Тебе самой чертовски нравится все это.

Сукиота широко ухмыльнулась.

— Ложись на землю, лицом вниз, медленно.

Сукиота медленно опустилась вниз. Эви по-прежнему держала нож: крепко прижатым к ее шее. Между большим и указательным пальцем Эви на острие ножа показалась крошечная капелька крови и застыла алой бусинкой.

Эви прижала коленом поясницу Сукиоты и перевела взгляд на дверь. Все застыли, глядя, что происходит в камере. Некоторые поспешили удалиться из поля ее зрения.