Что же касается самой Эви, эта картинка все расставляла для нее по своим местам. Над одним из этих тысячедолларовых блюд склонилось лицо, которое она никогда не забудет.

Тип с биноклем.

«Корпорация „Ниоги“, — прочитала Эви, — „основана в 2040 году японскими промышленниками и финансистами в изгнании. Штаб-квартира в Нью-Йорк-Сити. Важнейший поставщик компаниям по производству электроники в Латинской Америке. Основной капитал — информация отсутствует. Важнейшие держатели акций — информация отсутствует. Оборот — точные данные отсутствуют, предположительно сравним с оборотом «Дженерал Моторс“.

Туманно, черт побери, слишком туманно. Эви хотелось от злости стукнуть кулаком по машине. Ей пришла в голову мысль позвонить парню из библиотеки, тому самому, что защитил диссертацию. Правда, ей не нужна была информация об этой чертовой «Ниоги» или ее подозрительном совете директоров. Ей требовалось узнать, кто такой этот тип с биноклем.

По крайней мере, она сумела заставить видеофон сделать для нее отпечаток его лица.

— Ты уверена, что твою машину никак нельзя настроить на графический поиск?

— Ты что, шутишь? Этот ящик? — Диана рассмеялась.

Затем она подавила смех и села, подтянув под свитером колени под подбородок.

— Извини, от меня не слишком много пользы, ведь правда?

— Если бы не ты, мне бы ни за что не раздобыть фото этого ублюдка — или, по крайней мере, разжиться этим допотопным ящиком, начиненным никуда не годной электроникой.

Эви вынула из машины библиотечную карточку, и на экран снова вернулся футбол. Она посмотрела на сделанный машиной отпечаток и вдруг вспомнила, что у нее в рюкзаке завалялся бинокль. В нем по-прежнему торчала инфокарта того типа, что вел за ней слежку. Наверняка он успел записать кое-что полезное для нее.

Эви расстегнула молнию рюкзака и вытащила бинокль. Это была довольно хитроумная электронная штуковина, однако Эви привела ее в негодность. Линзы треснули, а в видоискателе на жидких кристаллах был виден калейдоскопический узор из зеленого снега в перемешку с безжизненными черными пятнами. Эви попыталась вскрыть корпус, чтобы извлечь инфокарту.

— По крайней мере, он кое-что успел записать.

Карточка вошла в машину как раз в тот момент, когда лис-моро, играющий за сан-францискский «Тайфун», забил очередной гол.

Эви в ускоренном режиме прокрутила карту к самому началу. Видеоряд начался пустым экраном, на котором высвечивались время и вчерашняя дата. Счетчик начал отсчитывать секунды, и взгляду Эви предстала до боли знакомая сцена: она голышом начинает утренние упражнения. Она услышала, как у Дианы перехватило дыхание, и обернулась к подруге. Диана устроилась, вытянув шею вперед, на краю софы и не сводила с экрана глаз. Неожиданно она резко взмахнула рукой.

— Постой, что там у тебя?

«Что там у меня?»

Эви прокрутила запись вперед. Окуляры бинокля были направлены на зернистое зеленое изображение ее самой на балконе, занятой отжиманием пресса. Затем она прыжком бросилась на крышу. На экране было хорошо видно, как в подголовник ее тренажера впилась пуля.

Бинокль перевели на другой объект.

На экране возник в каком-то совершенно невозможном ракурсе кусок соседнего кондоминиума. Наблюдатель вовремя сосредоточился на открытом окне, чтобы засечь ружейную вспышку. На какое-то мгновение Эви показалось, будто она заметила лицо, однако в следующий момент наблюдатель снова перевел бинокль на нее.

Эви медленно прокрутила запись еще раз кадр за кадром, пока не наткнулась на тот, где можно было частично разглядеть лицо стреляющего. Эви сделала отпечаток и с этого кадра.

На снимке была явно не Сукиота.

— Ты его знаешь? — спросила ее Диана.

Эви покачала головой:

— По-моему, его зовут Гейб.

— Из легавых?

— Откровенно говоря, я в этом сомневаюсь.

Эви стала прокручивать видео назад. Сначала она снова увидела себя в собственной квартире вчерашним утром, после чего запись неожиданно перескочила, если верить дате на экране, еще на неделю назад. Наблюдатель следил сквозь окно за квартирой Фрея. Фрей был дома и с ним еще двое, которых Эви знала по службе. Один из них был ее сослуживцем по Мозговому Центру, Дэвид Прайс. Второй — ее непосредственный начальник — Эрин Хофштадтер. Человек, которому она докладывала о своих действиях на протяжении шести лет.

В квартире находились еще трое. Одного из них она не узнала, второго — не сумела отчетливо рассмотреть.

Третьим был снайпер.

Что за дьявольщина тут происходит? Эви застыла, глядя в упор на этот секстет, чтобы лучше рассмотреть лица. Отпечатанный машиной портрет снайпера был довольно расплывчатым. Вполне возможно, хотя и маловероятно, что она все-таки ошиблась. Эви одолевали сомнения.

Она засекла время. Сцена в квартире Фрея занимала около пяти минут. Начиналась она тем, что Фрей распахнул окно, а затем просто обрывалась в конце записи.