Она шла по свежему следу, оставленному раненым террористом, и каждую секунду задавалась все новыми вопросами. Допустим, охрана здесь не столь бдительна, как в ее доме, но ведь она уже миновала несколько телекамер, пока, ведомая запахом крови, спускалась вниз по лестнице к гаражу. Эви никак не могла поверить, что охрана проморгала кого-нибудь с трупом на руках.

Тем не менее дело обстояло именно таким образом. Останки того типа проделали путь вниз по лестнице, а затем на третий этаж гаража, где была зарезервирована парковка квартиры 2420. Когда Эви подбежала к этому месту, в воздухе все еще стоял запах жженной резины, а двигатель оставил после себя слабое инфракрасное излучение.

Такие вот дела.

Теперь Эви было позарез нужно добраться до видеофона. Любой, кто работал в Агентстве, имел на крайний случай специальный номер. На тот крайний случай, если вляпывался в густое дерьмо. Эви запомнила заветный номерок лет этак двенадцать назад. Ей еще ни разу не приходилось им пользоваться.

До сих пор она еще ни разу не засвечивалась так, как сейчас. Пусть теперь Агентство помогает ей расхлебывать эту кашу.

Эви вышла на улицу из гаража с давно усвоенной непринужденностью, будто вокруг ничего не происходит. Пандус находился вне пределов досягаемости снайпера, однако вел на ту же улицу, где стоял ее дом.

Эви рассчитала все правильно. Как она и предполагала, сюда уже прибыл отряд по борьбе с терроризмом, а так как стрельба уже прекратилась, Эви решила, что спецназовцы разделались с последними из афганов. Теперь за дело взялись пожарные, которые до этого из-за стрельбы были вынуждены топтаться без дела. Эви разглядела, что дальше по улице припаркованы машины Бюро — седаны «Додж-Хавьер» без опознавательных знаков.

Эви свернула на другую улицу и быстрым шагом направилась прочь. Ей ужасно хотелось остаться, чтобы понаблюдать за происходящим. Да и вообще, разве в Штатах нормальные люди торопятся прочь, заслышав сирены полицейских и пожарных машин? Во всех американцах жил какой-то неистребимый, противоестественный инстинкт таращиться и вытягивать шею, так что любой, кто торопился унести подальше ноги от подобных сцен, невольно вызывал подозрение.

Однако Эви волей-неволей пришлось пойти на риск.

Если бы она, подобно другим, направила свои стопы к царившему возле ее дома хаосу, то сразу же попала бы под прицел снайпера. Она полагала, что он будет держать все здание под прицелом до тех самых пор, пока окончательно не убедится, что ее там больше нет.

Эви свернула на юг и направилась вниз по Пятой Авеню, перейдя на сторону парка. Снайпер вел наблюдения за ее домом и смотрел в противоположном направлении, а на парковой стороне Пятой Авеню Эви находилась под защитой его дома.

Она досадовала, что еще слишком рано. Заварись эта каша на несколько часов позже, ей бы не составило труда затеряться в толпе.

Эви пустилась бегом. Она все еще опасалась, что ее где-нибудь может ждать очередная засада. Ей требовалось только одно — убраться подальше, прочь от дома и террористов. Она бежала на юг, вдоль массивной бетонной стены, что тянулась по периметру парка и служила основанием куполу. На этой стороне Пятой Авеню Эви попался всего лишь один прохожий. Высокий молодой человек лет двадцати пяти, выгуливавший на поводке злобного, но, судя по всему, живого, не механического, добермана. Не доходя до парня с собакой, Эви свернула на 85-ю улицу ко входу в парк. Несколько шагов под купол, и температура стала градусов на пять выше. Шагнув в тепло прямо с декабрьского холода, Эви почувствовала, как у нее на коже выступили капельки влаги.

Она все еще продолжала свой бег, в надежде, что ее примут за любительницу утренних пробежек.

Впереди через улицу был перекинут новый широкий мост. По нему бежал какой-то мужчина, и это сразу вызвало у Эви подозрение. Невысокий, коренастый, лысеющий, с седыми усами — короче, явно уже за сорок.

Однако мускулатура под желтым тренировочным костюмом свидетельствовала о том, что мужчина держит себя в форме. Спортивная куртка была широковата в плечах и под мышками, и Эви могла поклясться, что там у него пристегнута кобура. И вообще, этот мужчина меньше всего походил на любителя бега трусцой.

Человек посмотрел вниз с моста, и на мгновение их взгляды встретились. Тем не менее он не стал останавливаться. Нырнув под мост, Эви на секунду обернулась. Парень, выгуливающий добермана, свернул вслед за ней на 85-ю и теперь со всех ног несся ей вдогонку. Не сбавляя скорости, он на бегу вытащил пистолет. Доберман тоже взял с места в карьер и теперь, высунув от напряжения язык, уже настигал ее. Эви нырнула за одну из опор, поддерживающих мост. Злобное рычание, клацанье когтей по бетону раздавались все ближе и ближе.

Доберман оказался натасканным на человека. В некотором роде он представлял даже большую опасность, нежели наделенные разумом афганы, его ближайшие родственники.

Раздался треск, и пуля отщепила кусочек опоры за спиной Эви.

Она вскочила на ноги и прислушалась, вытаскивая из рюкзака СТ. Доберман уже почти настиг ее, хозяин пса тоже не намного отстал. От пса исходил кровожадный возбужденный дух. Судя по всему, завидев жертву, доберман уже почти не поддавался контролю. Хозяин, видимо, использовал добермана, чтобы запугать Эви, а сам тем временем мог беспрепятственно навести на нее дуло.