А звание я все-таки получил, хоть и с опозданием, после того, как за нашу операцию с меня наконец-то сняли взыскание!

… Воспоминания прервал телефонный звонок. Сняв трубку, сразу же услышал голос Руслана:

— Привет! Вот и я! На выходные планы не поменялись?

— У нас — нет. А у тебя?

— Я тоже подскочу. В субботу часов в двенадцать нормально будет?

— В самый раз. Парни к этому же времени подойдут. Ох и напьемся, я вина кабардинского домашнего привез! — решил на всякий случай обозначить причину «сходняка». Кто его знает, вдруг наши телефоны «на кнопку» поставили? Не панацея, конечно, но все же…

В субботу, как и было условлено, собрались к двенадцати. На столе, конечно, не оказалось такого изобилия, как под бдительным и благожелательным присмотром жен моих друзей. Только то, что можно в виде полуфабрикатов и консервов приобрести в магазине — чисто холостяцкая трапеза. Но нам не привыкать. Венцом стола являлась двухлитровая пластиковая бутыль домашнего вина, привезенная из Нальчика. Не пьянства ради собрались, но антураж соблюсти следовало. Не дай Бог кто нагрянет — а у нас все соответствует заявленной причине сбора.

Поначалу ни слова о делах. Как водится, Руслан поздравил меня с заслуженной наградой и очередным званием. Принялись уничтожать продукты, запивая понемногу вином, оказавшимся действительно хорошим. Не обманули. Наконец, соблюдя положенные приличия, Руслан спросил:

— Ну, колитесь. О чем собрались пошептаться? Я же вас как облупленных знаю. Полагаю, собираетесь о результатах работы по Жоркиной семье поспрашивать? Угадал?

— Тебя не проведешь, — ответил Гном, — за этим и собрались. Есть что-то новое?

— Особо ничего. Оперативное сопровождение-то не на мне. Из соседнего кабинета парни занимаются. Сильно не скрывают, если спросить, но и особо не распространяются. Насколько знаю, пока ни на кого не вышли. Работают со свидетелями, сейчас из сослуживцев Наташи пытаются хоть что-то выжать. Но там история какая-то мутная. Никто ничего толком сказать не может. И непонятно: или действительно не в курсе, или кто-то запугал. Информацию по крохам добывают…

— А у тебя самого что-то есть? — спросил я. — Не поверю, что ты своих людей не озадачил. Ты же опер матерый и за друзей стоишь всегда.

— Конечно, задания раздал. Только пока ничего не выстрелило. Один только поделился, что вся эта бодяга пошла от черных риэлторов. Так это и без его информации известно было. Но чтобы конкретно кто-то засветился…

— Руслан, — встрял Пуля, — мы между собой поговорили, и у нас сложилось стойкое мнение, что тут приложил руку кто-то из ментов. Охрану-то Наташки с сыном никто не афишировал. А все было сделано так, как будто знали, что охраняют. Машину, на которой их возили, не меняли, водитель работал один и тот же. Все в гражданке. Вторая машина, тоже с гражданскими номерами, вплотную не держалась. Чтобы вычислить, нужен был профессионал. Тем не менее, с ней даже заговорить никто не пытался, просто не подходили…

— Есть такие подозрения. Но самое удивительное, что никто со стороны делом до сих пор не интересовался. Обычно так не бывает. По любой хреноте начинаются звонки, одному то хочется уточнить, другому — другое. А тут — как и не случилось ничего…

— Вариантов может быть два, — вставил я, — либо затаились, либо, что гораздо хуже, и без «левых» звонков все знают.

— Конечно, второй хуже, и намного. Он означает, что гнида у нас где-то в УБОПе окопалась, — добавил Руслан. — Уверен, что не в отряде. От вас, кроме Удалого, никто не интересовался. Да и тот у начальника управления спрашивал, к операм не лез с расспросами. Незначительные вопросы ваших бойцов во внимание не беру. Это естественно. В общих чертах, конечно, спрашивали, но в подробности не вдавались. Я даже удивился, чего это Гном с Пулей не подходили.

— Думаю, — сказал Сергей, — если бы что-то конкретное появилось, ты бы и сам нас нашел. Или я не прав?

— Конечно, подошел бы, — Руслан с силой потер ладонью лоб. — Только конкретики пока ноль. Кстати, у меня вопрос появился: почему в тот день второй машины не было?

— Проблемы с бензином, — сказал Пуля, — что смогли наскрести, в одну машину и залили. В автохозяйстве по десять литров на тачку заливали на УАЗик или «Волгу». А на «жучку» вообще только по пять. А что это для нас? Слезы…

— Подожди, — перебил Руслан, — сами же хвастались, что по приказу начальника УВД ваш транспорт всегда под завязку заправляют. А тут что? Надо будет это тихонько проверить. Резерв у начальства всегда есть. Их-то машины никто не ограничивал.

— Ну ты вспомнил про вчерашний день, — ответил ему Димка, — мы же тогда при УВД были, а сейчас отдельная контора. Вот и крутимся, как можем. Сами же с карточками подкатывали, а вам сразу — бензин давай!

— А мы с Пулей одного кента из братвы слегка прессанули, — продолжил разговор Гном. — Так тот ляпнул, не подумавши, что черти, которые сначала к Наташке подкатывали, обхаживали ее, пока она их не послала, под твоим старым знакомым, Жора, ходили. Помнишь Щербатого? Он же сейчас поднялся, в авторитеты вылез. Хоть и мелковатый пока, но силу, сука, набирает. И ничего на него нет.