— Кто их? — спросил, еле сдерживая душившие меня слезы.

— В тот день наши парни, поднятые по тревоге, вместе с ребятами из бандитского отдела поставили на уши весь город, но по «горячим следам» раскрыть не удалось… Говорить красивых слов и давать пустых обещаний не буду, но управление и мы делаем все возможное, чтобы разыскать и покарать убийц. Владимир Семенович не даст соврать. Кое-какие результаты уже есть. Понимаю, что это не заменит твоих близких. Георгий, это наглый вызов всем нам, и мы приложим все усилия, чтобы причастные к этому не ушли от возмездия.

Пока улаживали необходимые формальности, готовились в обратный путь, чувствовал себя мертвым. Переодевшись в привезенную для меня новенькую форму, немного пришел в себя и втихаря извлек из укромного места смертоносную заначку. Пусть даже гады, убившие моих любимых, не получат высшей меры, я их уже приговорил! Нет этой мрази места среди нас! Не допущу, чтобы они топтали землю, по которой ступали ноги моей Наташеньки и Игорешки! Слишком легко отделаются, спрятавшись от меня в зоне, которая для них дом родной.

Ствол и нож, замотав в грязные шмотки, придав свертку как можно более бесформенный вид, сунул на дно баула. Трофейный автомат бросил в микроавтобус, чтобы на территории Кавказа был под руками, а по прибытии на место пусть прокуратура изымает как вещественное доказательство. ПМ в кобуре повесил на пояс. В то, что на допросы не будут таскать, как-то не верится. Группа-то погибла, хоть я и не был в ней старшим, но в живых остался только один. Вопросов ко мне хватит, нечего и обольщаться…

Обнялся со старлеем, сказал ему несколько слов на прощание, крепко пожал руку Смирнову. Хорошие они все-таки парни. Вроде и недавно знакомы, а кажется, что знаю их всю жизнь. И хотя они, по-видимому, немного расстроились от некоторой сухости расставания, но, надеюсь, не обиделись и поняли все правильно. Ведь всем же понятно, что не стоит ожидать бодрого похлопывания по плечу от человека, который только что узнал о гибели близких… Напоследок коротко взревев сиреной, наша колонна с «мигалками» тронулась домой.

Встречавшиеся по дороге блокпосты, на которых я все же опасался досмотра вещей, проезжали почти не останавливаясь, только предъявляя документы. Сам путь до родного Энска прошел как в тумане. В окно я не смотрел, целиком погруженный в свои мысли. Поначалу пытавшись меня как-то разговорить, отвлечь, Удальцов и Сиротин бросили эту бесполезную затею. Машины шли на большой скорости, останавливаясь только для дозаправки и перекусить в придорожных кафе. Спали на ходу, придав сиденьям полугоризонтальное положение…

По приезду на базу сдал трофейное оружие в дежурку. Остальное барахло командир разрешил оставить, а затем сам, на личной машине, отвез меня домой, сказав на прощание:

— Отдыхай! А через пару дней, как раз в понедельник, приходи в отряд. Будем думать, что с тобой дальше делать. До службы тебя пока допустить не могу. Однозначно сначала в госпиталь на реабилитацию, а там у тебя еще два отпуска не отгулянных. Попробую пробить для тебя путевку в санаторий, нервы подлечить. И не спорь. Я сам знаю, как лучше. О парнях из группы ты уже вкратце рассказал. Подробности позже. Отдыхай, и прошу тебя, без фокусов…

— Да какие могут быть фокусы, товарищ полковник? Я же не пацан. Обещаю, в понедельник, как штык, буду в отряде. Да, и еще, — вспомнил я о найденном на месте засады жетоне, — вот, где ребята погибли, нашел только это. Хотя тщательно искать возможности не было, может и еще что осталось. Еще карта, где отмечено место боя, но ее отдам в понедельник.

— Добро, Георгий. Отдыхай, приходи в себя…

Оставшись один, долго без цели слонялся по огромной для одного меня трехкомнатной квартире, не зная, чем себя занять. Заглянув в холодильник, обнаружил там только порядком надоевшие консервы и бутылку коньяка, оставшегося с незапамятных времен. С тех, когда у меня еще была семья… Остальные продукты давно приказали долго жить. Есть совершенно не хотелось.

Приняв душ, решил сходить до магазина, хоть что-то взять на вечер. На тушенку и прочие продукты длительного хранения даже смотреть не хотелось. В универсаме купил сигарет, хлеба, копченой колбасы, масла, да десяток яиц. Сложив все в фирменный пакет, приобретенный там же, вышел на улицу. И надо же было такому случиться! Чего это я весь криминал к себе притягиваю? Судьба такая, что ли?

Только отошел от супермаркета, как навстречу мне несется какой-то парень лет восемнадцати-двадцати, в руках женская сумка, а далеко позади, что-то крича, семенит, не старушка, конечно, но женщина в достаточно зрелом возрасте. Немногочисленные прохожие шарахались от грабителя в сторону, демонстрируя поведение типичных обывателей. Как-то само собой так получилось. Как только бегущий поравнялся со мной, резко выбросил наперерез ему вытянутую правую руку, ударив по горлу сгибом локтя. Да так, что тот, оторвав ноги от земли, брякнулся на спину, полагаю, чувствительно приложившись затылком об асфальт. В бешенстве, обхватив его нижнюю челюсть, прижал затылком к земле и прошипел: