Луиза обвела глазами палату, которая превратилась для нее в тюремную камеру. Было очень тихо, как в покойницкой. Обычно ей доставляло наслаждение купаться в собственных страданиях. Но по непонятной причине сегодня это не приносило ей привычного облегчения. Сегодня она не чувствовала присутствия Маршалла, как обычно раньше.

Сегодня Луиза чувствовала себя по-настоящему одинокой.

Мария держала руку Тиффани в своих ладонях, когда девочка вздохнула в последний раз. Пара секунд — и она уже была на небесах. Мария знала, что ее дочь в раю, она видела это по лицу дочери.

Джейсон плакал. Его тело сотрясалось от рыданий. Мария прижимала к себе сына, наслаждаясь запахом его волос даже сейчас, когда скорбела о дочери. Она потеряла дочь и приобрела внучку. Но она никогда не простит себе того, что случилось с ее дочерью. Мария обнимала сына и плакала. О своей дочери, о своей внучке, даже о Джейсоне. Она исправит некоторые ошибки и начнет с отца своего сына — Патрика Коннора.

Она готова к этой встрече.

Патрик находился в своем офисе и с чувством затягивался папиросой с травкой, лениво выпуская дым изо рта. Через окно он наблюдал за тем, как паркуются члены клуба, перед тем как войти в спортивный клуб. Все, к чему он прикасался, превращалось в деньги. Словно ангел-хранитель вел его по жизни. Законный бизнес приносил ему большой доход, но не приносил того кайфа, который он получал от своих грязных делишек. Каждый раз, когда он трахался с какой-нибудь очередной малолеточкой или срывал куш со сделки с наркотиками, он чувствовал такой мощный прилив энергии, что давно стал одержим этим чувством.

Едва Патрик докурил папиросу, в его кабинет вошли двое мужчин. С первого взгляда он понял, что перед ним полицейские. Он широко улыбнулся:

— Чем могу служить, джентльмены?

Сегодня он был мистер Хороший Парень и понимал, что это приведет их в замешательство.

— Мистер Коннор? Я инспектор Рэгфилд, а это мой напарник, детектив Спайсер. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов о вчерашнем происшествии в южной части Лондона.

Патрик напустил на себя смущенный вид. Сегодня он оделся по-деловому: в накрахмаленную белую рубашку и джинсы от итальянского дизайнера, что обеспечивало ему вид молодого удачливого предпринимателя. Он знал, что у полиции на него ничего нет, иначе ему устроили бы настоящий допрос с пристрастием. Патрик снова улыбнулся, обнажив жемчужно-белые зубы.

— Итак, чем могу вам помочь?

Это был вполне естественный вопрос невиновного человека, не имеющего никакого понятия о том, что там произошло. Рэгфилд нехотя отдал должное его хладнокровию. Этот парень прирожденный актер. Коннор подозревается в таком количестве преступлений, что обычному преступнику хватило бы на две жизни.

— Вчера Малкольм Дерби и трое его людей были найдены убитыми.

— И при чем здесь я? — возмутился Патрик.

В его голосе слышались и удивление, и вызов одновременно.

— Один из компаньонов мистера Дерби назвал ваше имя…

Патрик стремительно вскочил на ноги, всем своим видом показывая, что возмущен.

— Какие у вас есть основания связывать мое имя с этим чудовищным происшествием?

Спайсер попытался подавить улыбку, и это не укрылось от Патрика.

— Что вы здесь находите забавным? Думаю, вам лучше узнать, что думает мой адвокат по этому поводу. У вас есть ордер на мой арест? У вас есть вообще что-нибудь, чтобы полагать, что я замешан в этом преступлении?

— Вы здесь травку курили, мистер Коннор? — неуместно громко произнес Спайсер.

Рэгфилд в отчаянии закрыл глаза, поражаясь невежеству своего коллеги.

Лицо Патрика просветлело.

— Вы что, серьезно? — спросил Патрик. Теперь он изображал из себя ковбоя. — Вы что, идиоты, хотите меня прищучить за курение марихуаны? Вы можете сделать мне предупреждение, и все.

Патрик развел руками, удивляясь полнейшей тупости полицейских:

— Нет ордера — нет разговора. Либо покажите бумагу, либо пошли к черту. С кем, вы думаете, вы имеете дело, ребята? С дураком? Да я возьму вас в такой оборот, небо с овчинку покажется. А теперь убирайтесь, нечего тратить мое время на всякую фигню.

Рэгфилд снова сдержанно улыбнулся:

— Но мы вернемся, мистер Коннор.

Патрик громко рассмеялся:

— Когда вы решите навестить меня снова, ребята, убедитесь сначала, что вам есть что мне сказать, хорошо? Иначе не стоит понапрасну тратить мое время. Знаете, я человек занятой. A-а, занятой и богатый ниггер — это уж слишком, да? Из-за этого ведь весь сыр-бор, не так ли? Я парень не бедный, а главное — черный, и стало быть, человек неугодный. Лучше вам держаться от меня подальше, у меня есть свои люди в деловых кругах, которые очень «любят» случаи проявления расизма органами власти. Я надеру вам задницы с удовольствием. Понимаете, к чему я клоню?