– Запачкался, – Игорь огорчился, – сейчас, подожди, – обернулся и, отряхиваясь, из-под руки посмотрел в сторону станции. За ними никто не шел. Две женщины сошли с поезда, но отправились по другую сторону полотна, к дачам. – Ты, кстати, тоже.

Он как ни в чем ни бывало мягко взял Аню за локоть и несколькими движениями смахнул несуществующую пыль с джинсов – почти как заботливый родитель у ребенка, севшего на грязный бортик в песочнице.

– Мне Лика так и говорила, что вы очень заботливый и добрый, – Аня смахнула слезу, – до сих пор не могу поверить… Такая была девчонка.

Игорь шел рядом и молчал, как должен молчать мужчина. Потом заговорил, как должен говорить мужчина.

– Она мне писала, что вы лучшие подруги…

– Правда?! Это она была для меня лучшей, а я ей – вряд ли… Мы же просто по Интернету познакомились. Целый месяц общались. Она про вас рассказывала.

– Что именно?

– Все… Но только хорошее… Нельзя, конечно, так говорить, но хорошо, что она успела вам мой телефон оставить. Иначе как бы я узнала.

– Лика мне тоже про тебя столько говорила, что я не мог тебе не сообщить об этой трагедии… И потом она сказала, что ты очень хочешь увидеть эти места…

– Конечно, она так меня увлекла ими… Спасибо огромное. У вас, наверное, столько дел…

Схема работала безукоризненно. Девушка сама пришла сюда, где нет ни души. Если пытаться знакомиться по-человечески, в городе, не дождешься даже ответа, а здесь – все другое. Уже удалось ее потрогать, ощутить тепло кожи. Холодные мурашки на ее предплечье пронзили мозг Игоря, как спицей, насквозь.

Утро только начиналось, в лесу теплело. Словно в юности, он шел с девушкой по лесу, только тогда не смел притронуться к ней, все читал стихи…

…Читал стихи и занудствовал, а теперь (прошло только пять минут) трогал кожу и гладил тело.

– Куда мы идем? – спросила Аня.

– Выбери сама. Можем пойти в людное место: собачники, физкультурники, грязь всякая, шум, а можно – в тихий, звенящий сосновый лес, где пахнет смолой и морем.

– Конечно, в лес.

– Да, да. Как ты хочешь.

– Вы музыку какую слушаете?

– Стоп… Не говори мне «Вы».

– Не могу… Вы же взрослый.

– Попробуй «Ты!»

– Сейчас… Соберусь… Нелегко…

– Тогда я буду тебе «выкать». Скажите, Аня…

– Ой, не надо, ты, ты, ты!… Так какую?

– Русский рок, альтернативу…

– Не может быть! Я тоже! А что именно?

– Ранние альбомы Кинчева, Цоя, Башлачева…

– Я тоже только ранние! Почему в молодости они писали хорошо, а потом – опопсели?

– Понимаешь, в молодости все искреннее, настоящее, а после… Жизнь не развивается по прямой, с какого-то возраста – все идет по второму кругу. У этих ребят наступил второй круг, и они стали повторяться.

– Так обидно.

– Хотя кто-то просто умер. Остался в молодости и не оставил себе шанса стать скучным и неискренним.

– Ну, не знаю… Я не хотела бы умереть ради того, чтобы чувствовать себя молодой.

Они шли между соснами, поднимаясь и спускаясь с пригорков. Залив появился, как всегда, неожиданно, и вдруг стало видно, что небо от Репино до Солнечного обложено тучами. Непогода словно сложила свои ладони над побережьем и смотрела вниз на пляжи сквозь крошечную щель в облаках. Скоро мог быть шторм, и Игорь испугался, что, замерзнув, Аня попросится домой. Пришлось бы выкручиваться, а начинать здесь – рано, из-под любого камня вполне мог вынырнуть одинокий курортник с книгой поэзии наперевес.

Он начал говорить быстро, не ставя точек, постоянно подвешивая концы слов в воздухе, как бы собираясь сказать еще что-то. Главное было увлечь Аню, пока она не передумала идти дальше.

– Отвлекись от этих мыслей, кстати говоря, именно за тем поворотом есть некое подобие тихоокеанской лагуны – уникальное природное образование, совершенно нетипичное для Балтики в принципе, а для залива и подавно. Теплая вода, океаническая фауна, и главное – уникальные водоросли.

– Водоросли?

– Да! Это в Финском-то заливе, где и рыбки живой не найдешь. Туда идти, правда, пару километров, но оно того стоит! Даже в самую пасмурную погоду – голубая вода, как в фильмах про райские острова. Видишь, маленькая дырочка в облаках, как будто непогода сложила свои ладони над побережьем? Так вот это как раз под дыркой – там и тучи никогда до конца не смыкаются! Знаешь, сколько в этой лагуне видов водорослей? Двадцать девять, включая знаменитые Эскалоповы!.. И это, не считая подводный мох!