— И что вы будете делать? — спросил Вова.

— Спать, Вова. Мы будем спать.

Утро началось с ругани Марси. Как и вчера, он в три этажа крыл Чена.

— Ты ходить можешь? — Я свесился с кровати и посмотрел вниз на сидящего Марселя.

— Нет, — хмуро выдал он, рассматривая свои распухшие, посиневшие ноги, — но не это самое страшное.

— Развивай мысль.

— Если в течение пяти минут в сортир не попаду — обделаюсь.

— Едрить твою! — Я спустился и стал изучать его ноги. Выше колен не было ни одного живого места — сплошной синяк, что с наружной стороны, что с внутренней.

— Так, бревно, ты стоять вообще можешь?

— Стоять могу.

— А ходить?

— Только под себя, — пытался пошутить Марсель.

— Кончай дурить. Я тебя сейчас в сортир оттащу, а потом в лазарет пойдем.

— Не хочу я в лазарет.

— Ну, извини, родной, борделя тут нет.

— Санек, могу я ходить, но без поддержки очень медленно. Так что не выноси мне мозг, тащи в сортир, а потом завтракать. Нам еще на экзамен идти.

Я внимательно посмотрел на него и по его взгляду исподлобья сделал вывод, что спорить бесполезно. Марся включил режим «быка».

— Пошли, чучело упертое. Вспомним молодость. — Как и вчера, тандемом пошкрябали в туалет.

— Эх, — ударился в воспоминания Марся, — где же наш Дворец культуры, с его дискотекой, волшебная колонка с водой и мамкин самогон…

— Не трави душу, — заткнул я его. — Ты еще девок наших вспомни и сеновал Таракана…

На завтрак мы опоздали, но сердобольный дядя Сережа предвидел такой сценарий: в углу нас ждал накрытый стол. Мы очень быстро все смели и с максимальной черепашьей скоростью пошли на растерзание к двум хорошим мужикам — Пивеню и Ившину…

Занятия начались в 8.10. В 15.42 в кабинет вошел хохочущий Зимин.

— Зачем звали, теоретики? — спросил он у двух хороших мужиков.

Хорошие мужики мною и Марсей были доведены до бешенства и накинулись на Зимина, как бультерьеры на кусок мяса:

— Зимин, сука, забирай этих засранцев и учи у себя в «Валгалле».

— Так, — строго рыкнул на них Зимин, — слюни подтерли, дышим глубоко и ровно и рассказываем, как два гражданских оболтуса умудрились вас обоих довести до кипения.

Ившин молчал, а Пивень действительно сделал два глубоких вдоха и начал:

— Пока шла начитка, все было хорошо. Трофимов даже конспектировать пытался и вопросы умные задавал.

— А Сунгатов?

— Сидел молча и делал вид, что слушает. Петрович, — Пивень забавно потер нос, — его бы в лазарет. Судя по походке, Чен ему ноги отбил, к нехорошей маме. И все мысли курсанта — о болящих ногах и, судя по глазам, как бы Чену голову оторвать. Мы ему обезболивающего дали из своих запасов, но скоро оно закончит действие.

— Перебьется без лазарета, — строго ответил Зимин. — В следующий раз будет думать, прежде чем кекушинкаевцу подставляться. Дальше?

— После начитки начали мы с простого. Трофимов задачи быстро щелкал, Сунгатов с большой задержкой, у него все мысли об отбитых ногах. А потом мы перешли к сложному. — На слове «сложному» голос Пивеня начал срываться на крик.

— Развивай мысль, развивай, — с улыбкой потребовал Петрович.

— Развиваю! — шумно выдохнул Пивень, пытаясь успокоиться. — Сунгатов отвечал на троечку, но в рамках стандарта.

— А Трофимов? — вкрадчиво поинтересовался Зимин.

— А твой Трофимов, мать его, — вместо Пивеня зарычал Ившин, — задачи решал, но через жопу!

— Поясни, — улыбаясь, попросил Зимин.

— Чего пояснять?! Дается задача: расписать порядок действий разведгруппы в случае обнаружения противником на марше. Так он вместо стандартных ответов вынес нам мозг уточняющими вопросами, а потом предложил такое решение, что у нас волосы дыбом встали. Петрович, он не разведчик! Он — каратель! Мясник! Таких фокусов даже Коваль не откалывал!

— Так, Андрей, успокойся, — попросил Ившина Зимин. — Скажи для начала: ответил он правильно?

— Правильно, — хмуро бросил тот.

— Тогда что вас смущает?

— Так он, гаденыш мелкий, на все задачи предлагал нестандартные решения. Спорил с нами. Ты не знаешь, как он, оказывается, умеет спорить! Доказывал с пеной у рта!

— Стоп! — обрубил Зимин преподов. — Выводы готовы?

— Да!

— Давайте устно, заключения напишете позже. Первым — Сунгатов.

— Годен, — ответил Пивень, — на лейтенанта тянет. Умен, в меру инициативен. Предсказуем и управляем. К лидерству не склонен, но в случае необходимости может взять командование на себя. К решению поставленных задач подходит стандартно. К потерям среди личного состава относится как к неизбежному злу. В бою с противником будет чрезмерно жесток.