Следующие три дня английская администрация, гарнизон и наиболее богатые жители Квебека поспешно грузились на стоящие в порту суда, и утром четвертого разнокалиберная флотилия снялась с якоря.

Впереди, строем кильватера, шли шесть тяжело груженных фрегатов, за ними десяток шлюпов, бригов и баркентин, и замыкали все более мелкие суда.

— Теперь ваша земля свободна, — обращаясь к стоящим рядом с ним на причале вождями, сказал Морев.

Накануне их отряды подошли к Квебеку и расположились лагерем на равнине.

— Да, Морской Змей, — приложил руку к груди Текумсе. — И мой народ никогда не забудет, кому этим обязан.

— В таком случае, я думаю, нам стоит посоветоваться, как быть дальше.

— Мы готовы, — ответил Тенскватава, и вожди согласно кивнули.

На следующий день, в бывшей резиденции губернатора, состоялся очередной военный совет.

На нем присутствовали Морев со старшими офицерами и все вожди Лиги.

Первым, по общему желанию, выступил адмирал.

— Сегодня, когда ваш народ вновь обрел то, что у него отняли, — глядя на индейцев, начал он, — нужно сделать так, чтобы этого больше не повторилось.

Длинное Крыло перевел, и вожди одобрительно закивали.

— Я думаю, — продолжил Морев, — что англичане больше не вернутся. Но за Большой водой есть много других народов, желающих иметь чужие земли.

— Это так, — переглянулись вожди. — Например французы и те, что пришли на Великие равнины.

— А чтобы этого не было, нам следует стать сильнее. Племена должны не враждовать между собой, а жить в согласии и решать вопросы не только войны, но и мира.

Мы дадим вам знания белых людей, а вы обратите их на общую пользу. И тогда никто, я повторяю никто, больше не посмеет посягнуть на вашу свободу.

— Твои слова мудры, — сказал в наступившей тишине Текумсе. — Но как быть с инглизи, которые остались? Теми, что живут охотой и работают на земле?

— Они должны принять законы Лиги и исполнять их.

Далее, по старшинству, выступили все члены Совета, и было принято решение закопать томагавк войны. Индейские отряды возвращались на теперь уже свободные земли, а моряки в базу.

В Квебеке же устанавливалось самоуправление, из числа выборных горожан, которые должны были присягнуть Лиге.

Первым его мэром стал французский врач и исследователь — Поль Шамплиер, пользующийся авторитетом не только у местных жителей, но и у проживающих в этих местах абенаков и могавков. Он имел сотни благодарных пациентов, обязанных ему жизнью, и к тому же был женат на дочери вождя племени кри.

Шамплиеру предписывалось обеспечивать порядок и повседневную жизнь города, честный обмен и торговлю с индейцами, а также регулярную связь с русской морской базой.

Ревизией оставленных англичанами складов было установлено, что там имеется изрядное количество оружия, провианта и самых различных товаров.

Их безвозмездно передали в пользование племенам Лиги.

Спустя неделю, отпраздновав победу, союзники двинулись в обратный путь. Индейцы — сквозь покрытые золотом осени засыпающие леса, а корабли — по морю.

В бухте Лазурной вернувшиеся команды ждал сюрприз.

На рейде стояли паровой фрегат и два шлюпа, а на причале толпа встречающих.

— «Орел», «Наяда» и «Камчадал», — глядя в бинокль, прочел надписи на бортах Лобанов. — Красавцы!

— Не иначе Шелихов, — тепло улыбнулся Морев. — Не забыл своего обещания.

Адмирал не ошибся.

Впереди всех, рядом с представительным морским офицером, стоял купец и солидно оглаживал бороду.

— Здравствуйте, Александр Иванович, — шагнул он навстречу, как только адмирал ступил на причал, и они троекратно облобызались.

Потом Шелихов энергично потряс руки Сокурову с Кругловым, и подвел всех к своему спутнику.

— Знаком? — хитро прищурился он, и Круглов первым заключил того в объятия.

— Это ж надо, — растроганно пробасил он. — Павел Петрович, какая встреча!

Перед ними, в парадной форме капитана 1 ранга, стоял бывший адъютант архангельского генерал-губернатора, Морозов.

— Вот, сменил придворную службу на морскую, командую «Орлом», — значительно изрек он, и все весело рассмеялись.

Далее на берегу состоялся праздничный обед, после которого Морев со старшими офицерами и гости удобно расположились за уставленными напитками столом на террасе его дома.

Осеннее солнце клонилось к западу, вдали золотились бескрайние леса, в прозрачном воздухе плавали нити паутины.