Теперь обратимся к конкретным примерам.

Алексей Иванович Сафонов возглавлял милицию Тульской области 14 лет, из них пять — при Н. А. Щёлокове.

Областной центр по меркам Москвы — «большая деревня». Здесь от людей ничего не скроешь. Все в Туле знают, что генерал Сафонов взяток не брал. За 14 лет ни один грязный слух не прилип к Алексею Ивановичу. Он пришел в МВД из партийных органов (как Щёлоков), довольно быстро освоился в милиции и завоевал уважение подчиненных как грамотный руководитель и порядочный человек.

Мы разговаривали с Алексеем Ивановичем в его одноэтажном деревянном домике, недалеко от Ясной Поляны, где он с супругой постоянно живет. Его домик — из тех, что вполне могли быть возведены и на пенсионные деньги. Порядочному человеку в самый раз: из яблоневого сада Сафоновых открывается вид на усадьбу Льва Толстого, и места там грибные, отставной генерал — заядлый грибник.

Алексей Иванович вспоминал, как состоялось его назначение на должность главного милиционера Тульской области. В 1977 году его, заведующего отделом обкома партии по строительству, срочно приглашают в кабинет первого секретаря Тульского обкома Ивана Христофоровича Юнака. Там находится прибывший из Москвы начальник управления кадров министерства генерал-лейтенант Иван Ильич Рябик. Юнак: «Садись, Леша, товарищ тобой интересуется». Приезжий генерал спрашивает: «Как вы относитесь к военной форме?» — «Служил. В десанте, в ракетных войсках». — «Есть предложение назначить вас начальником УВД. Как бы вы к этому отнеслись?» Гражданскому человеку предлагают возглавить областную милицию… Удивленный Сафонов просит два дня на размышление. После отъезда Рябика Юнак еще поднажал: «Ты чего упираешься? Немедленно соглашайся, тут и думать нечего». Первый заинтересован, чтобы освобождающееся место начальника УВД занял местный кадр. Он давно и хорошо знаком с министром, обещает Сафонову помочь. Алексей Иванович соглашается.

Как произошло знакомство Сафонова с Щёлоковым?

«Поехал в Москву. Опять поговорили с Рябиком. Затем вместе с ним пошли к заместителю министра Николаю Ивановичу Никитину, курирующему кадры. Никитин — добрейший человек, который в душу проникал, как рентген. В тот же день меня принял Щёлоков. Правда, ждал я приема часов восемь, в комнате отдыха возле его кабинета. К нему всё время заходили какие-то делегации. Примерно в 22 часа меня вызывают. И Рябик приходит. Сели, поговорили. О чем? Он ставил задачи по борьбе с преступностью. Я достал блокнот, стал записывать. Он: „Правильно делаете“. Не больше получаса говорили. На меня Николай Анисимович произвел впечатление, безусловно, компетентного человека. Он дал мне напутствие, хотя и не утверждал, что вопрос окончательно решен, ведь требовалось еще согласие отдела административных органов ЦК КПСС. На другой день меня утвердили на коллегии МВД. А еще через день я поехал в ЦК, встретился с инструкторами из отдела адморганов и, наконец, с его начальником Савинкиным. Мне пожелали успеха — своего брата с партийной работы они встречали хорошо. После чего вышел приказ о моем назначении начальником УВД Тульской области. Вводить меня в должность в Тулу приезжал один из заместителей Рябика. Собрали личный состав, представили. Тогда наши милиционеры смотрели на меня, как на белую ворону, я это прекрасно понимал…»

Как уже отмечалось, Алексей Иванович недолго оставался для своих подчиненных «белой вороной», на посту начальника УВД он проявил себя с наилучшей стороны.

Коль скоро подвернулась возможность, автор попросил генерала Сафонова рассказать о его последующих встречах с министром.

«Поработал я немного, появились кое-какие вопросы. Говорю Юнаку: „Позвоните, пожалуйста, Щёлокову, попросите, чтобы он меня принял“. Самому было неудобно просить. А Щёлоков Юнака знал, хорошо к нему относился и даже приглашал к себе в министерство первым замом, но тот отказался. И вот после звонка Ивана Христофоровича еду в Москву. Опять у министра делегация за делегацией, и я полдня провожу в приемной. Вызывают. В этот раз мы разговаривали уже подольше, часа полтора. Он меня пытал, как я чувствую себя в новой должности. Говорил дружелюбно, не как начальник с подчиненным. Но наставительно, конечно. Упор делал на профилактику преступлений. Мол, Алексей Иванович, занимайтесь профилактикой, а остальное приложится.

Потом еще была одна подобная встреча. Дважды при Щёлокове я отчитывался на коллегии МВД. Года не дали поработать, как вызвали на коллегию с отчетом. В штабе сказали: для твоей же пользы. Николай Анисимович на трибуне меня продержал больше часа. Задавал вопрос за вопросом и постоянно справлялся у инспектора Штаба МВД: правильно отвечает Сафонов или не правильно? Ни о каких поблажках речи, разумеется, не шло. Через четыре года повторилось то же самое».

Алексей Иванович, чтобы освежить в памяти давние события и настроиться на «милицейскую волну», раскладывает на столе плакат с портретами всех министров внутренних дел начиная с 1802 года. Подсчитывает: «Я работал при… раз, два… восьми министрах. Лучшим из них был, конечно, Николай Анисимович Щёлоков. При нем министерство заблистало. Кто худший? Федорчук, конечно. Это самая темная страница в истории МВД. При нем ты шел на службу и не знал, доработаешь ли до вечера. Постоянно топор над тобой. Это уже не работа, а пытка. Из 52 начальников УВД России Федорчук уволил 38, я в числе четырнадцати остался, он просто не успел меня убрать».

Делал ли Алексей Иванович подарки министру?

Да, ответил он. В 1978 году отмечали 150 лет со дня рождения Льва Толстого. Семитомник писателя, вышедший к этой дате в тульском издательстве, начальник УВД подарил министру. На семидесятилетие Щёлокова Сафонов поздравлять его в Москву не ездил.

О характере генерала Сафонова говорит и такой факт. Однажды позвонил ему первый секретарь обкома комсомола и сообщил, что в Тулу приезжает делегация молодежи из соцстран. С ними, возможно, будет Игорь Щёлоков, сын министра и завотделом ЦК ВЛКСМ. Первый комсомолец области попросил дать им машину сопровождения. Сафонов ответил: не положено. «А если Игорь отцу пожалуется?» — «Пусть жалуется». Делегация передвигалась по Туле без машины сопровождения. Неприятностей в связи с этим у начальника УВД, конечно, не было и быть не могло. (Вот так они выслуживались. Где-то местные власти не были столь принципиальными. «Сын министра», «помощник министра», «зять министра» действовало магически — это появилось не при Щёлокове с Брежневым, а много-много раньше. Важно отметить, что подчиненные Щёлокова вовсе не считали себя обязанными демонстрировать подобострастие. Все зависело от них самих.)

Но, может быть, Тула — особый случай? Перенесемся в Пензу. Этот регион считался среднестатистическим по Центральной России. Все показатели по преступности — примерно средние. Рассказывает Виктор Иванович Илюхин, в течение шестнадцати лет работавший в прокуратуре Пензенской области. В Москву в 1986 году Илюхина перевели с должности заместителя областного прокурора.

«Если наверху и была какая-то зараза, то до периферии она не дошла, кроме как до южных регионов, я включаю сюда Краснодар и Ставрополь. Моя служебная карьера в Пензе: три года районный следователь, три года старший следователь областной прокуратуры, затем — заместитель начальника и начальник следственного управления, заместитель прокурора области… Регион хоть и „средний“ по показателям, но наш положительный опыт профилактики преступлений среди несовершеннолетних распространялся на весь Союз. Наш и белгородский опыт. Одно время на меня была возложена координация действий правоохранительных органов по профилактике преступлений.

Мы не раз привлекали к ответственности сотрудников милиции. Например, в поселке Каменка начальник уголовного розыска и старший оперуполномоченный были уличены в избиении задержанного. Их осудили. Однажды мы посадили сразу трех милиционеров за избиение, представьте, следователя. Но вот чтобы кто-то из наших милиционеров попался на взятке… Не помню ни одного такого дела за все 16 лет. Может быть, и было что-то, но я не помню. С нашим генералом УВД у нас сложились нормальные отношения. Тут такая хитрость. Если ты только проверяешь милиционеров, к тебе — одно отношение, а если ты вместе с ними участвуешь в раскрытии преступлений — другое. Мы с генералом прежде всего сотрудничали. Помню, убили двух женщин в поселке. Он тут же звонит: „Поедем, Виктор Иванович“. Я ему: „Не надо. Дайте мне начальника уголовного розыска, пару оперов, я возьму следователя и криминалиста, справимся“. Поэтому не было у нас кляуз и ругани. Когда мы привлекали кого-то из милиционеров, он не жаловался.