Взмахнув руками, профессор принял стандартную атакующую стойку огненной магии. Предмет он знал превосходно, все движения выполнил идеально, но вместо ожидаемой огненной струи, которая должна была отправить наглеца надолго в госпиталь, у Хрумова с рук сорвалась лишь крупная снежинка. Она взвилась в небо, сверкая на солнце, пока не растаяла. Толпа восхищенно цокнула языками.

— Каков позер, — вздохнула продавщица из беляшной. — Почти влюбилась!

Сатанист радости толпы не разделял. Вновь замысловато взмахнув руками, он отскочил назад, чего-то ожидая. Профессор, расстроенный неудачей, не сразу заметил атаку противника. Поэтому когда комья земли вновь упали ему на голову, отскочить не успел. Сатанист не отличался оригинальностью. Толпа ахнула, когда профессор магии и высоких технологий Академии исчез под слоем дурно пахнущего удобрения. Несколько секунд стояла тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием сатаниста. Наконец, показалась рука профессора, а затем и он сам вылез из кучи красный, как спелый помидор.

Сатанист громко засмеялся. Зеваки разочарованно запричитали, а Михаил Владимирович, ни слова не говоря, кинулся с кулаками на противника. Не ожидавшей такой подлости здоровяк пропустил несколько ударов в лицо и только затем смог отправить храброго преподавателя Академии в хороший нокдаун.

Как развивались события дальше, Михаил Владимирович помнил плохо. Оглушая улицу сиренами, приехали милиция вместе со скорой. Хрумова забрали врачи, а сатаниста стражи порядка. В больнице Михаила Владимировича привели в порядок и к вечеру телепортировали домой. Профессор настаивал только на технологическом лечении и научной телепортации. От магии его тошнило.

Об экзамене он вспомнил только в последний момент, когда часы показывали восемь вечера. Послав в Академию е-мейл, профессор сообщил, что сможет завтра всё-таки провести экзамен, и лег спать.

Сегодня в десять часов утра профессор Академии Михаил Владимирович Хрумов должен был принимать экзамен по теории магии и высоких технологий у своих нерадивых студентов. Ничего выдающегося, но на этот раз лучше всё-таки придти самому и, желательно, не опоздать.

Проснувшись рано утром, он прямо в пижаме прошел на кухню, где сварил кофе и разбил на сковородке яйца. Почистив зубы и сполоснув лицо, Михаил Владимирович наскоро перекусил и отправился одеваться. Спальня встретила его незаправленной кроватью и общим бардаком, начиная с носков под письменным столом и заканчивая пиджаком на батарее.

Лениво осмотрев комнату, Михаил Владимирович нашел рубашку, от которой не разило потом, великодушно отнеся её в разряд «чистых». Одевшись, он аккуратно причесался, стараясь закрыть волосами залысины, и небрежно кинул расческу на письменный стол. Неосторожно взмахнув рукой, профессор уронил на пол пустую кружку из-под кофе, которую принес с кухни. Она со звоном разбилась, осколки разлетелись по комнате. Хмыкнув, Михаил Владимирович махнул на неё рукой — всё одно в комнате бардак.

Включился телевизор, и пока профессор собирал портфель, то успел услышать, что в центре города вновь прорвало канализацию.

«Что-то много экскрементов в последнее время», — думал Хрумов, вспоминая вчерашнего сатаниста.

Выйдя за порог, Михаил Владимирович, не став слушать о том, какая хорошая нынче погода, захлопнул за собой дверь. Дождавшись лифта, Михаил Владимирович доехал до второго этажа. Около почтовых ящиков он встретил почтальона, поднимавшегося по лестнице.

— День добрый! — бодро сказал почтальон. — Ну и погодка, да?

— Заплатим ещё, — буркнул Хрумов, — вы только письмо не мните. Вдруг там что-то важное людям пришло.

— Что, простите? — откликнулся почтальон, доставая из сумки массивное письмо. Судя по всему, оно не подходило к ящику по размерам.

— Да так, ничего…

Михаил Владимирович поспешил спуститься, забыв про газету.

На улице его встретил свежий ветерок, чуть не сорвав шляпу. За козырьком подъезда бушевал дождь в небе и сорняки на асфальте. Засунув руку в карман, Хрумов вытащил черный мешочек. Развязав веревку, профессор бережно достал несколько крупных зерен, похожих на бобы. Бросив их в траву, Хрумов наблюдал, как от земли взвились струйки дыма, а трава поспешила разойтись в стороны.

Пробежав под дождем, прижимая портфель к груди и придерживая шляпу, Михаил Владимирович перевел дух. Времени ещё было достаточно, и профессор решил пройти к Академии через вокзал. На душе было нехорошее предчувствие.

По дороге Хрумов наблюдал за дворником, который всё также стоял в своих резиновых сапогах среди травы и сеял зерна, которые только что бросал Михаил Владимирович. Дворник, заметив на себе взгляд профессора, обернулся. Хрумов лишь кивнул ему, улыбаясь, и прошел мимо, направляясь к вокзалу.

Полдесятого Михаил Владимирович был у злополучного киоска. Внимательно оглядев стену, он не заметил на ней никакого пятна сажи. Зато узнал здоровяка в кожаной куртке, как раз подходила его очередь.

— Манты мне да поживее!

— Эй! Уважаемый! — крикнул профессор, стремительно направляясь к сатанисту. — Ты, кожаный!

Хрумов, поравнявшись с сатанистом, толкнул его в плечо.

— Чё, — протянул здоровяк. — Ты кто такой, козел бородатый?

— Не прикидывайтесь, — шепнул профессор, затем прокашлялся и сказал громким уверенным голосом: