Писателю мерещилась блаженная. Она смотрела и плакала от жалости.

— У вас была семья?.. — спросил писатель.

— У меня были и сестры и кузины, с которым возникали вольные и не слишком пристойные ситуации… я любил их всех и, в конце концов, запутался в любовных сетях…

Зашло солнце, и в руинах женского монастыря наступила ночь.

Всеми бездомными овладел сон, так что среди них не было ни одного бодрствующего…

Артист вышел из кельи и наткнулся на прохожего, который шел по темноту сводчатому переходу, казалось, уводящему в потусторонний мир.

— Вы кого-то ищете?.. — спросил артист.

— Нет… — сказал прохожий.

— Что говорят?.. что слышно в городе?.. проклятие исполнилось или нет?..

— Исполнилось, но не совсем… — сказал человек, и исчез в темноте, оставив артиста в сомнении и недоумении.

— Ты как будто увидел привидение… — заговорил писатель.

— Мне показалось, что я видел этого человека, правда, в другом месте… впрочем, не важно… у меня нехорошее предчувствие…

— Ты думаешь о проклятие исполнится?..

— Все это выдумка… риторическое преувеличение поэта…

— Я читал его стихи… они были весьма не дурны… — писатель встал и подошел к пролому в стене из которого открывался вид на город. — Помню, я сидел в кресле еврея на террасе, когда он появился… он кого-то искал из жильцов… на нем была монашеская одежда… из его речи я узнал, что он успел побывать и в грязи тюремной, и на небе… помню, слушая его, я впал в какое-то странное состояние… мне показалось, что вокруг него стояли люди в обличье собак… помню, он сказал им: «Идите и никому не вредите…» — издав вопль, собаки исчезли, только вонь осталась и пыль… пыль рассеялась и я увидел женщину… я не сразу узнал жену судьи…

— Некогда она была моей женой и подругой еще нескольких мужчин… — заговорил артист.

Появились посторонние люди, и артист умолк.

Посторонние люди несли на руках человека с иудиной бородкой. Он был в разорванных одеждах, что-то восклицал и крестился.

— Не понимаю… что он говорит?.. — спросил артист.

— Он хочет, чтобы мы ожили… он думает, что находится среди мертвецов…

— Что с ним случилось?.. выглядит он так, как будто на него напали собаки…

— О, это целая история… — заговорил прохожий. — Он плыл на пароме, который наткнулся на рифы и затонул… он чудом спасся… море выбросило его на берег… ночь он провел среди утопленников и помешался… мертвые просили вернуть их к жизни… они были разбросаны повсюду…

— Откуда вы все это знаете?..

— Я прочитал эту историю в одной странной книге… помню, эту книгу пытались сжечь, но, увы… такие книги не горят…

— Не слушайте вы его, он сумасшедший… весь род их порченный… и дед его был не в себе… на старости лет стал бесноватым… сам искусал себя зубами… и отец, мучаясь безумием, закончил свою жизнь такой смертью, которую заслужил…

— Вы кто?..

— Я странник… но зачем вы спрашиваете?.. что?.. нет, я не боюсь опасностей, легко переношу голод, жажду, бессонные ночи…

— Где я?.. я ничего не понимаю… — артист потряс головой. — Кто все эти люди?..

— Если вы позволите, я продолжу… однако, зябко… — прохожий закутался в плащ. — Так вот, в 27 лет он уже был известным поэтом, попал в немилость властям и вынужден был бежать из города… в состоянии близком к безумии он заблудился в горной местности, долго блуждал, подвергаясь опасности, потом спустился к болотистой равнине, примыкавшей к лесу, шел, застревая в тине… он нашел спасение в заброшенном доме лесника… в бедственном положении пережил он зимнюю стужу, смущаемый по ночам сновидениями… была среди явленных ему соблазнов и блаженная, как видение… она жила в руинах женского монастыря… никакого тепла и дыхания в ней не было… и пользы она ему не принесла, лишь ложные мечтания… он хотел соединить с ней свою жизнь… весной он бежал от нее, оставив ее лежать на ложе в виде обрубка дерева, одетого в женское платье… он испытал много козней, связанных со страстью к женщинам… говорят, его первая жена утопилась в пруду, привязав к шее камень, а вторую жену он довел до самоубийства своими канцонами…

— Все это только слухи… — прервал прохожего писатель.

— Позвольте мне закончить… всего несколько слов…

— Мы вас слушаем… — артист изобразил на лице внимание.

— Поэт вовсе не был сумасшедшим и женоненавистником, каким его пытаются выставить… его, как и всех, интересовали события смутного времени, порой даже повергали в отчаяние… время было смутное, горожан пугали всякие предзнаменования… по ночам небо пылало… подземный гул, напоминающий собачье рычание, будил спящих… в шестой день недели это случилось… гробов не хватало для мертвых… их хоронили даже не омыв и не облачив в подобающую одежду… в одну могилу погребали по десять и более человек… церкви были завалены телами покойников… панихиды по усопшим и отпевания служили и днем, и ночью… от постоянного стояния у служителей церкви отекали ноги…

— Время на самом деле было смутным… и не только в воображении поэта… говорят, власти арестовали его, надеясь положить конец слухам и страхам… а книгу, в которой было записано проклятие, попытались сжечь, бросили ее в огонь, но она взмыла в воздух и исчезла…

— Чудеса, но продолжайте…

— Ночью случился пожар в тюрьме и поэт, ожидавший в одиночной камере смерти как божьей милости, исчез… говорили, что разверзлась земля и поглотила его, но тюрьма уцелела… дождь погасил пожар… что вы так на меня смотрите?.. не верите мне?..