– Зачем ты вернулась, Исинта?! – простонал воин.

– Ты еще нужен этому миру, Бельфеддор, – прошептала девушка в ответ, – Ты не должен погибнуть сегодня.

– А ты? Разве ты должна погибнуть?

– Никто не желает умирать. Но не все властны над собственной судьбой.

– Помоги ей! – потребовал Бельфеддор от демона.

– Но что я могу?! – простонал тот, сам чуть не плача.

– Покинь меня! Войди в ее тело!

– Но ты не сможешь жить без меня, – напомнил демон.

– Я знаю, но пусть она живет!

– Не требуй от меня невозможного, дружище. Даже если бы я мог выбирать между вами двумя, я все равно не смогу поддерживать в ней жизнь.

– Но почему?! Ведь во мне поддерживаешь!

– Наше тело – цело, а ее разрушено. Невозможно удержать вино в разбитом кубке.

Бельфеддор застонал и обнял девушку.

– Не нужно, Бельфеддор, – прошептала Исинта. – Мне не страшен мир теней, ведь я уже была там.

Бельфеддор еще крепче сжал ее в объятиях, не желая отпускать. Исинта смотрела ему в глаза – казалось, взгляд ее выражает какую-то просьбу, которую она не решается высказать вслух.

– Поцелуй ее, – тихо потребовал демон. – Она этого хочет. Я этого хочу. Нам это нужно.

Бельфеддор осторожно приблизил свое лицо к лицу девушки, коснулся ее холодных губ, ловя чуть заметное дыхание.

– Благодарю тебя Бельфеддор, – прошептала Исинта. – Прощай.

С этими словами она закрыла глаза, дыхание остановилось.

– Отпусти ее, – произнес демон. – Она умерла. Мы потеряли единственную женщину, которая по-настоящему нас любила, которую… я любил.

– Ты никогда не говорил об этом раньше, – заметил Бельфеддор.

– А я и сам не подозревал об этом до сего дня.

Голос демона звучал с такой непривычной тоской, что сердце Бельфеддора еще больше сжималось от горя, а к горлу подкатывал ком. Тяжело, прерывисто вздохнув, Бельфеддор отступил от каменного постамента, на котором покоилось тело девушки, и бросил взгляд в сторону человека в капюшоне. Тот стоял неподвижно на прежнем месте.

– Убей колдуна! – яростно взревел демон.

Бельфеддор даже не дал себе труда осмыслить требования своей второй половины – просто протянул руку к мечу. Костяная рукоять клинка влетела в ладонь. Привычным броском Бельфеддор метнул меч в жреца Тени. Но в тот миг, когда острие клинка должно было пробить горло незнакомца, тот сбросил капюшон с головы. Бельфеддор инстинктивно сжал пальцы, силой демона вцепившись в золотое кольцо на рукояти меча. Клинок дернулся и со звоном упал к ногам жреца.

– Ты?! – ошеломленно выдохнул Бельфеддор. – Это ты?!

– Я не хотел ее смерти, – с горечью произнес молодой жрец, глядя на тело Исинты. – Не хотел и твоей. Но ты сам встал на моем пути.

Во взгляде жреца была такая же неподдельная боль, как и в его голосе.

– Неожиданный путь ты себе выбрал, – тяжело произнес Бельфеддор. – Я ожидал увидеть под тенью твоего капюшона кого угодно, но только не тебя, Аттаннасис.

– Почему у меня такое чувство, будто я брежу! – простонал демон. – Неужели все это не кошмарный сон?!

– Кто-то должен взять судьбу мира в свои руки, – просто сказал Аттаннасис, бывший студент университета при Центральном храме Отоммосо.

– И ты решил, что именно твои руки подходят для этой цели? – хмуро спросил Бельфеддор.

Атаннасис кивнул:

– Я могу дать спасение этому миру.

– Спасение?! – вскричал Бельфеддор. – О каком спасении ты говоришь, безумец?! Оглядись вокруг! Весь мир в крови! Это от тебя его надо спасать!

– А кто начал проливать эту кровь?! – в свою очередь гневно воскликнул Аттаннасис. – Я?! Или, быть может, мои собратья?! – Он покачал головой. – Нет, войну развязали все те, кто изо всех сил цепляется за старый мир, прогнивший насквозь и уже давно отживший свое. Во всем новом они видят зло потому, что оно не вписывается в привычный уклад их жизни, и стремятся уничтожить его любой ценой. И ты принял их сторону – решил, что правда за ними. Оглядись вокруг себя! Что вы пытаетесь сохранить? Ногарская цивилизация охватила практически весь свет и тянет его за собой в болото, в котором давно погрязла сама. Грязь, ложь, разврат, вся мерзость, накопленная человечеством за тысячелетия существования, – вот ваш мир!

– А каков твой мир? – спросил Бельфеддор. – Чем он лучше? Что несут людям боги Аддатта? Что даст им Тень?

– Порядок, – жестко ответил Атаннасис. – Каждый человек в отдельности считает себя самостоятельной личностью, но все вместе они бездумное стадо, которое нуждается в твердом управлении.

– Смерть и кровь ты называешь порядком?! – снова вскричал Бельфеддор. – В твоих руках мир станет кладбищем!

– Все было бы не так, если бы не вмешался ты, – с горечью произнес Атаннасис. – Никто не хотел этой войны. Но раз уж все случилось так, как случилось, пусть поляжет большая часть человечества, но остальные будут жить свободно и счастливо.

– О чем ты говоришь? Свобода и счастье в рабстве Тени?

– А разве сейчас вы свободны? Какую свободу вы защищаете? Чем хорош старый мир для тех сотен тысяч рабов, что гнут спину на своих ногарских хозяев? Да и ногары не знают, что такое свобода: они выстроили иерархию, при которой зависят друг от друга. Даже император – тот же раб условностей, которые не может нарушить, тебе это известно. У вас нет свободы, вам нечего защищать. Пойми же наконец: цивилизация ногаров отжила свое, она должна уйти в прошлое. Она уже ничего не может дать этому миру – только высасывает из него кровь.