— Она есть, — глухо выговорил Джед.

— Верю, — всмотревшись в лицо внука, сказала волчица и обернулась ко мне. — Значит, ты — Сана? А я — Ула. Просто Ула. Дэйной Урсулой я стану, когда приеду в твой город, а тут придерживайся наших правил и сама не жди, что тебе станут выкать и кланяться при каждой встрече. И не дрожи ты! Не бойся — не обижу. Друг моего внука не может быть моим врагом. Ну а то, что ты магесса, так кто из нас без недостатков?

— Спасибо, нэна, — с чувством поблагодарил Джед. — Я тебе объясню…

— После объяснишь. Идите-ка оба к столу, пока каша не остыла.

— Ты обещала мне одежду, — напомнил мужчина. — Не хочется за обедом смущать гостью.

— А я думала, она привыкла наблюдать тебя в таком виде, — вернулась к язвительному тону Ула. — Но раз нет…

Она подошла к одному из сундуков.

— Здесь глянь, что-нибудь да подойдет.

Женщина потянула за свешивающийся с потолка шнурок, и я поняла, зачем нужны «паруса»: длинные широкие полосы ткани образовывали непроницаемую завесу, ограждая часть помещения вместе с Джедом и сундуками.

— Тебя после приоденем, — решила, осмотрев мой наряд, шаманка. — А сейчас поешь.

Она сдернула со стола полотенца, и я забыла обо всех страхах. Горка лепешек, плошки с ароматными кусками темного мяса, каша (непонятно, из какой крупы, но кого это сейчас интересует?), сыр, мелкие пятнистые яйца, лук, томаты и свежий перец…

Волчица жестом велела сесть прямо на пол, на коврик из соломы, а сама взялась раскладывать еду по глубоким глиняным тарелкам.

— Куда столовое серебро задевала, сама не помню, — то ли в шутку, то ли всерьез посетовала она, протягивая мне деревянную ложку.

Простая еда казалась необыкновенно вкусной, и я так увлеклась, что не сразу заметила вернувшегося к нам Джеда. Теперь на нем была такая же, как на встречавших нас метаморфах, длинная рубаха с вышивкой и штаны из темного сукна. Вокруг талии оборотня был повязан тканый черно-красный пояс, бахромчатые края которого свисали почти до колен, а обут мужчина был в непривычного вида боты из мягкой кожи, невысокие, с кожаной же шнуровкой. Ула критически оглядела его с ног до головы, выдернула из своей косы одну из ярко-красных лент и собрала на затылке растрепавшиеся волосы внука. Еще раз осмотрела его и вдруг порывисто обняла.

— С возвращением домой, мальчик, — прошептала она, а затем так же резко отстранилась. — Садись, поешь. Поговорить еще успеем.

— Сделаешь чаю, нэна? Я принес черники…

— Черники он принес, — проворчала шаманка. — Явился с травой, собранной в моем же лесу! Когда-нибудь я тоже приду к тебе в гости и нарву в подарок вишен в твоем саду.

— В саду больше нет вишен, — неожиданно погрустнел присевший к столу Джед. — Отец приказал их вырубить.

— Когда? Зачем? — удивилась Ула.

— После того как мамы не стало. Он от всего избавился. От мебели, от картин, от ее книг и драгоценностей. Если бы мог продать поместье, то и это сделал бы.

— Продал все ее драгоценности? — со страхом в голосе переспросила волчица.

— Да. — Оборотень настороженно поднял на нее глаза. — А ты…

Я вдруг поняла, что оба они, и Джед, и Ула, смотрят на меня, и захотелось под землю провалиться от осознания, насколько я тут лишняя.

— Потом поговорим, — в который раз повторила женщина. — И об этом тоже. Но сначала сходишь к дядьке. Не стоит гневить вожака.

К словам бабушки Джед отнесся серьезно, спешно доел, вытер руки о полотенце и вскочил на ноги. Ула что-то тихо проговорила ему на ухо, обеспокоенно хмурясь, но мужчина беззаботно рассмеялся.

— Не волнуйся. — Он легонько коснулся губами наморщенного лба шаманки. — Я знаю, что делать.

Потом обернулся ко мне.

— Ешь, отдыхай. Тут ты в безопасности. Когда вернусь, тогда все и обсудим.

Обсуждать мне ничего не хотелось. Хотелось ароматного травяного чая, который заварила в глиняном чайничке старая волчица, а после по-кошачьи свернуться в клубок в одном из шести углов под покровом занавесок-парусов и проспать несколько дней.

Тут я действительно чувствовала себя в безопасности, словно попала в совсем другой мир. Здесь не было Виктории, ни живой, ни мертвой, не было страшного мага в маске, не было убитой им Марты. И в этом мире, как я только сейчас заметила, мы с Джедом, не сговариваясь, перешли на «ты», словно так и нужно. Хотя, наверное, действительно нужно, судя по словам Улы…

— Приготовить тебе ванну? — предложила шаманка.

Я согласно кивнула, не задумываясь о том, что никакой ванны в этом доме нет и быть не может. Но, как оказалось, старуха совсем не шутила. Откуда-то она вытащила высокое деревянное корыто, подвесила над очагом огромный котел, тут же вылила в него воду из двух стоявших у двери ведер и раздула угли, подбросив еще несколько поленьев и хворост. Наверное, мне следовало предложить помощь, но, разморенная сытным обедом, я только и могла, что молча наблюдать.