Пожав сырую, беглую руку бизнесмена, Виктор инстинктивно вытер свою, прежде чем снова взять палочки. Олигарх с правительственной раскачечкой уходит между столиками «Ирохи». По мере его отдаления Кобяев расправляет плечи, на глазах раздувается, важнеет.

— Ну так что, Кобяев, вы мне можете объяснить, что это все значит? Откуда вдруг взялась Эстония?

— Эстония с прошлого года в Евросоюзе. С 2011 года она войдет в еврозону. Хомнюк собирается стать гражданином Эстонии. Он решил преподнести какие-нибудь ценные книги и бумаги в дар знаменитому университету. Только не выбрал еще, тартускому или таллинскому. Он, кстати, вообще обалдел, когда ему сказали, что народу во всей Эстонии миллион триста, меньше чем в Восточном округе города Москвы, и при этом два серьезных университета. Ладно, выберет, не проблема. Можно подарить библиотеку…

— Если вы об Оболенском, это не библиотека, а собрание документов. И мы не сами документы агентируем, а право их изучения в шести архивах. Публиковать будет можно через пятнадцать лет. Сами документы останутся лежать в тех архивах, где и лежали. Кроме того, в архиве, вы прочли только что, этого списка либереи нет.

— Ну а копия же сохранилась.

— Копия с копии.

— Какая разница. Копия с копии. В общем, если это закрыто у вас, то кто может проверить, что там? Закрыто? Тем лучше. Хомнюк объявит, что через пятнадцать лет он подарит ценные книги и бумаги сразу двум университетам. Половину и половину. Задумка простая. Сделать эстонской культуре серьезное пожертвование. И соответственно подать на гражданство. Швейцарская прокуратура после этого вынуждена будет прекратить заведенное на него уголовное дело. Он пока что налоговый резидент в Швейцарии. С этим надо однозначно кончать. Резиденцию переносит в Эстонию.

— Хомнюк живет в Швейцарии?

— Да. Лондон и Швейцария выше всего котируются. Хомнюк живет в неплохой вилле на берегу Женевского озера. Вы бы видели, что там в гараже у него! Несколько «бентли», «мазерати», «ламборджини» и с таким тюнингом «мерседес», у которого крылья поднимаются кверху…

Когда они там научатся правильно «ламборгини» выговаривать? Ага, вдруг неожиданно вспомнил Вика. Да я же читал о нем. Просто не сработала пружиночка в памяти. Старею. Действительно, швейцарская прокуратура вкупе с израильской расследует происхождение сотен миллионов швейцарских франков, ввезенных незаконно, поскольку предполагается, что капитал получен не то от торговли наркотиками, не то от продажи оружия в обход эмбарго, не то это какой-то транш Международного валютного фонда… И да! Еще вспомнил! Что-то как-то было еще связано с реставрацией Белого дома и Кремля и с фальшивыми инвойсами. В общем, как бы то ни было, ясно, что этот товарищ, задействованный во многих бизнесах, вздутый от денег, сейчас пытается деньги куда-то переместить. И вот он придумал хитрый ход: сделает вид, будто договорился о выкупе библиотеки Ивана Грозного, и торжественно преподнесет ее президенту маленькой страны. В которой Оболенский как раз учился, в Тарту. И где в в Пярну хранилась и пропала эта опись, с которой есть копия копии. Копия копии получит форму типографского издания. Прикольно! Как сказал бы Кобяев, прикольно. Эстония обретет национальное сокровище (в виде фьючерса), а уж если вдруг потребуется показать библиотеку Ивана Грозного — тогда извините, а мы опубликовали только опись, это и была единица хранения в закрытом архиве. Библиотеки там не было. Архив-то закрыт был, и пойди пойми, что там.

— Хомнюк с утра проплатил двум маркетологам, чтоб наметили стратегию продвижения! Многое уже сделано по линии меценатства. Хомнюка то и дело упоминают в свете различных инициатив! Времени терять он не может. Придется по-быстрому договариваться. Кому и сколько надо уплатить, чтобы внесли поправку к договору и расконсервировали пару страничек в порядке исключения прямо сейчас? Как, нет? Почему нет? А вы не можете найти такой документик, чтобы опровергал закрепление тех прав до двадцатого года? А если постараться? А если кэш? А с учетом вашей личной заинтересованности? А можно все-таки задать вам личный вопрос?

— Извините, у меня тоже есть личный вопрос, Кобяев. Откуда вы узнали, что архив Оболенского еще формально не продан?

— Позвонил вчера информанту нашему в Москве, он ситуацию знает прямо от гуверовцев.

— Вот уж не ожидал, что гуверовцы афишируют конфиденциальные переговоры направо и налево. Вроде бы это не принято в Стенфорде.

— А я не направо и налево, а консультанту. Он стенфордский консультант. Гуверовцы именно ему заказывали внутреннюю рецензию… ну, экспертизу. Он знает ситуацию изнутри. Он, по уму, разглашать не должен был. Но там есть форс-мажор, консультанту сейчас нужна медицинская помощь, ну, пересадка печени. Артемий Хомнюк помог ему, проплатил. Он нам уже и раньше говорил: обратите внимание на проекты, которые у Виктора Бэра. Ну, вы же сами и подложили каталог нам как раз. Сами намекнули, что выходите на контакт.

— Слушайте, раз и навсегда, Бэра зовут Дэвидом, а Виктор — это я.

— Что же, я думаю, Хомнюк не рассердится, если часть кэша пойдет Виктору, а часть Бэру. Он же Виктору Бэру распорядился. Ха-ха.

— Кобяев, вы какую чепуху несете, уши вянут.

— Ясно. У вас прозрачная организация. Очень жаль, но я понял. Ну тогда вы шефу своему озвучьте наше предложение.

Виктору больше всего хочется стряхнуть и Хомнюка, и его клеврета с рукава. Но с деловой точки зрения это неправильно. Нужно допасти их до приезда Бэра, изложить все дело начальству, и, если предложение значительно превысит стенфордское, пускай начальство решает само. В конце концов, мы ведь должны блюсти интерес наших доверителей. Если есть существенная оферта, обязаны ее доверителям передать.

Пока Кобяев набрасывает на бумажке цифры, которые должны быть переданы и показаны Бэру (оферта и сплит платежей), по чувствам Виктора бьет пробудившийся телефон. Бьет по слуху, бьет по зрению (портрет высветился), даже бьет и по осязанию (буйно вибрирует).

Это Наталия.

— Погоди минуточку, сейчас я смогу говорить, Нати.

Ткнув исписанную бумажку в карман и махнув Кобяеву, Виктор выбегает в тот же переулок перед «Франкфуртер Хофом».

Наталия звонит, что возникли сложности. Что непонятно, как попасть ей к Виктору на квартиру, потому что у Любы переменились планы. Любе надо куда-то уехать. Сожитель Николай ее вызвал.

Звонил сюда на квартиру, как всегда, голосом удавленника. У него, похоже, машину задержал патруль, Люба срочно должна везти ему деньги — штраф за непройденный техосмотр, и даже у нее, Наталии, денег просит в счет жалованья, и вот уже вылетела из дому. И теперь, получается, Марко опять не с кем оставить. А с ним идти никуда нельзя, потому что, как доложила Люба, у ребенка весь день предгриппозное состояние и была температура, хотя сейчас мальчик бодр, и температура нормальная, и болезни не видно. Но с угрозой с этой птичьей… Ехать на Викторову квартиру Нати не может. Будет сидеть и ждать Джанни из Черноббио, чтобы ему передать малютку.