— Вы хотите сказать, что днем я превращаюсь в кровожадного хищника?! — испугалась я. Впрочем, даже если это и не так, не хватало мне пол жизни гулять, размахивая хвостом и отлавливая блох.

— Нет, ни в коем случае, — рассмеялся некромант. — Откуда вы взяли такую чепуху? Ваш разум не изменится в любом случае. Просто по какой-то причине вы не можете контролировать смену облика. Но меня интересует другое. Почему вы понятия не имеете о том, что вы — оборотень?

— Потому что узнала об этом только от вас, — отозвалась я.

— То есть, до недавнего времени вы были человеком? — Рокот не показал удивления, просто продолжил рассуждать.

— Именно.

— Скажите, как вы оказались на болоте?

Я задумалась. Если это действительно другой мир, то стоит ли рассказывать незнакомому некроманту о том, что я — иномирянка? Кто его знает, как он на это отреагирует… Но что можно придумать, чтобы выглядело поправдоподобнее? Наверное, только одно.

— Я ничего не помню.

— Но тогда почему вы так уверены, что были человеком? — тут же спросил некромант.

— Потому что помню только отрывками. Помню, что от кого-то убегала. Еще сына помню… и мужа…

— Так вы были не одна? — насторожился некромант. — Но мы хорошо знаем болота, кроме вас там никого не было.

— И это меня пугает… — тихо сказала я, опуская глаза.

Короткое молчание нарушил Рокот, сказав:

— От того, что горюешь, лучше не станет. А выход есть всегда.

Я подняла на него глаза и встретила теплую улыбку.

— Спасибо, — мои губы тоже тронула улыбка.

Человек протянул мне руку, помогая встать с кровати, и мы вышли в другую комнату, чуть меньше той, где я провела день.

В комнате оказалась та старушка, которая так меня испугалась — теперь она стояла перед деревянной статуэткой какого-то божка и рьяно молилась. Заметив нас, она с открытым ртом посмотрела на меня, осенила себя каким-то знаком и замерла, как кролик перед удавом.

Мой новый знакомый сказал ей что-то на чужом языке и бабушка неожиданно разительно изменилась. Расплывшись в широкой улыбке, она что-то проворковала в мою сторону и засуетилась, накрывая на стол.

— Что вы ей сказали? — спросила я, подозрительно покосившись на некроманта. Мужчина невозмутимо ответил:

— Что тебя заколдовал злой дух болот, чтобы ты превращалась в волчицу. А сделал он это из ревности, поскольку ты отвергла его, предпочтя простого крестьянского парня.

— Что?!

— Просто это было бы лучшее объяснение, — сказал Рокот. — Бабушка Марья боится оборотней, но любит романтические истории.

Я со вздохом присела на лавку, решив не спорить с некромантом.

— А почему она боится оборотней? — меня вдруг осенило. — Разве они… мы опасны?

Рокот внимательно посмотрел на меня, и задумчиво почесал подбородок.

— А ты значит, оборотней не боялась, когда была человеком?

— Я была с ними в очень хороших отношениях, — ляпнула я, и замерла, осознав, что совершила глупость.

— В хороших отношениях… — повторил некромант. — То есть, ты бывала в королевстве оборотней?

— С чего вы взяли? — я постаралась придать уверенности голосу.

Некромант же неожиданно рассмеялся.

— Вам нечего бояться, мне известно, что ваша раса вполне миролюбива. Иначе я не стал бы помогать вам. Так что можете без опаски рассказывать все, что хотите. Но с остальными жителями Кустищ откровенничать не стоит, если не хотите остаться без хвоста.

— А что, они что-то имеют против оборотней? — осторожно спросила я.

— Они их бояться. А страх рождает ненависть.

Пока мы разговаривали, баба Марья приготовила чай и с милой улыбкой предложила мне взять пирожок. С рыбой. Не переношу…

К моему счастью, в ассортименте оказались и пирожки с мясом, и с калиной, так что голодать мне не пришлось.

— Скажите, а почему она говорит на одном языке, а вы — на другом? — спросила я, доедая пирожок и с улыбкой кивая на очередную тираду бабушки. Она явно прониклась ко мне симпатией.

— Потому что она из далеких земель, из западных лесов, — пояснил Рокот. — Ей пришлось пережить переселение, когда ее народ выгнали с их родной земли враждебные ангоры. Она со своей внучкой осталась в деревне, кто-то пошел в города. Язык она так и не выучила, так что общаться с ней можем только я, деревенский староста и священник. Он, кстати, не очень любит Марью… в этих местах ведьм не жалуют.