Так мы нашли себе ночлег.

В доме оказалось жарко от натопленной печи, и светло от множества свечей на столе. В люльке у стены спал ребенок, который при нашем появлении проснулся и заплакал. Женщина, которая говорила с Рокотом, кинулась укачивать свое чадо, а когда ребенок успокоился, обернулась к нам.

— Сразу предупреждаю — еды нет. Чаю нет. Спать негде — печь занята, лавка тоже. Могу дать тряпки на пол, и одну подушку.

— Спасибо, нам вполне подойдет, — согласился некромант, а нам со Степаном осталось лишь тяжело вздохнуть и не спорить. Одному Хулигану хорошо — он хоть на улице ночует, у крыльца, там не так душно. Интересно, зачем топить печь летом?

Впрочем, особо размышлять не пришлось — выдав обещанное Рокоту, хозяйка уселась на край лавки, где уже спал ее муж, и принялась что-то шить при свечах. Снова странно — почему женщина встречает незваных гостей, а мужчина спит без задних ног, и не заботиться о безопасности?

Я украдкой посмотрела на усталые черты лица женщины. Ей ведь еще и сорока, кажется, нет… А такая измотанная, словно весь день вагоны разгружала. Но, тем не менее, лицо красивое, особенно в обрамлении светлых волос при свете свечей.

— А кто такая Гавора? — украдкой спросила я, когда мы устроились на холщевых одеялах.

— Богиня, покровительница странников, может покарать нерадушных хозяев, если те не пустят на ночлег.

Занятно… Ну, этих хозяев я бы тоже радушными не назвала.

Рокот пообещал, что мы уйдем еще до рассвета, но женщине, кажется, не было до этого дела.

Но это только кажется.

Уже сквозь сон я услышала осторожные шаги и скрип входной двери. Впрочем, особого значения этому не придала, решив, что кто-то отлучился по нужде. Неладное заподозрила только лишь тогда, когда не заподозрить было невозможно — в доме стало заметно теснее от посторонних ног, которые, кстати, не благоухали ароматами роз.

— Не рыпайся, тор-эо [1] , - прикрикнул один из окруживших нас мужиков и пригрозил Рокоту ножом, когда некромант попытался схватить свой кинжал, который везде носил с собой.

— Что случилось? — спокойно спросил некромант, поднимаясь.

— Вам не следовало сюда приходить, странники, — послышался голос хозяйки дома. — Хотя, нам только лучше — вы вторые за неделю. Хозяин будет рад.

— Какой хозяин?! Что здесь происходит? — воскликнула я.

— Скоро вы лично все увидите, — без тени улыбки сказала женщина. — Странники никогда не приносят добра — один из таких как вы и принес в нашу деревню эту заразу. Я — ведунья Тиара, последняя из тех, кто пытался сопротивляться. И мой муж — последний, на кого пала немилость Хозяина.

— Ваш муж болен, — Рокот смотрел в упор на хозяина дома, который по-прежнему лежал на лавке и не шевелился. Только тяжело поднимающиеся бока говорили о том, что он еще жив. — Если вы отпустите нас, я помогу.

— Вы? — женщина приподняла бровь, но больше удивления не проявила. Она подошла к Рокоту, и мужчины, толпившиеся вокруг, расступились. — Вы некромант, судя по черной метке на запястье. Разве некроманты владеют силой исцеления? — в голосе женщины звенела сталь.

— А разве ведуньи разбираются в некромантии? — вопросом на вопрос ответил Рокот.

Женщина резко отвернулась от него и на пару секунд замерла.

— Ждите на улице, — скорее приказала, чем попросила, она.

Все подчинились, кроме невысокого некрасивого мужичка, с кривым носом и выступающим подбородком. Его голос оказался под стать внешности — неприятный, гнусавый.

— Тиара, ты уверена, что стоит им верить? Вспомни прошлый раз…

— Нет, Гарн, но пока есть надежда, что Алег поправится, я буду за нее держаться. Уходи.

Человек хотел сказать что-то еще, но его остановил недобрый взгляд ведуньи. Гарн лишь проворчал что-то себе под нос, и покинул дом вслед за остальными.

— Сколько нужно времени? — женщина обернулась к Рокоту.

— Мне — десять минут, — некромант подошел к больному и внимательно на него посмотрел. — Чтобы он встал на ноги окончательно, понадобится дня три.

— А взамен я вас отпускаю? — то ли спросила, то ли сказала женщина.

— Не только, — неожиданно произнес мужчина. — Вы рассказываете, что произошло в вашей деревне и о каком хозяине идет речь.

— Какое вам до этого дела? — спросила женщина. — Лучше вам не знать, иначе рискуете попасть в неприятную историю.