Свято-Данилов монастырь — это особое место силы, куда люди со всех концов мира приезжают, чтобы поклониться мощам Даниила Московского. Считается, что каждый, прикоснувшийся с чистыми мыслями и верой в сердце, исцеляется от неизлечимых болезней и его желания исполняются.

Святой Даниил родился в 1261 году во Владимире-на Клязьме. Когда Даниилу было 11 лет, ему досталось Московское княжество, бедное по сравнению с другими, которыми управляли его старшие братья. Князь Даниил был добрым и мудрым человеком, умел сохранить мир и решить конфликтные ситуации без применения силы, если таковые возникали. Даниил Московский правил 30 лет и стал первым Московским великим князем всея Руси. В 1282 году Даниил основал первый мужской монастырь в Москве.

Святой Даниил Московский умер в 42 года и был похоронен в Даниловом монастыре, успев незадолго до этого принять монашеский постриг.

За время существования монастырь пережил много трудностей, вплоть до его закрытия, расстрела монахов и разорения. И лишь в 1988 году монашеская обитель была восстановлена.

Главной святыней монастыря считаются частицы мощей святого Даниила Московского. Это рака с частицами мощей святого, ковчег с частицами святого и две иконы с частицами мощей благоверного князя Даниила.

Кроме этого в монастыре находятся мощи других святых: рака с мощами преподобного Георгия Даниловского, исповедника; ковчег с мощами святого князя Александра Невского; ковчег с мощами святителя Николая Чудотворца; ковчег с мощами преподобного Саввы Сторожевского. А также иконы с частицами мощей: икона преподобного Серафима Саровского; икона преподобного Сергия Радонежского; икона великомученика Пантелеймона; икона святителя Луки (Войно-Ясенецкого); икона блаженной Матроны Московской; икона святителя Иоанна Суздальского.

Я пришел в монастырь, чтобы поставить свечи и написать записки о здравии родных и близких. Еще с вечера что-то внутри меня говорило, что именно завтра я должен сделать это. Прикоснувшись к мощам святого и попросив здоровья и мира близким, я вышел из монастыря и оказался на его территории, где продавали монастырские принадлежности. У меня зазвонил телефон, я взял трубку и стал разговаривать. Боковым зрением я заметил пожилую женщину, которая стаяла неподалеку от меня и держала в руках несколько пакетов. На ней было длинное платье, сверху надета теплая кофта, накинут платок, на ногах было что-то по хожее на полусапоги, но не сапоги. Ее большие глаза были кристально чисты, от нее исходила положительная энергетика. Когда я закончил говорить по телефону и собрался направиться по своим делам, женщина меня окликнула:

— Извините, молодой человек. — Подошла она ко мне, скромно подняла глаза и на меня посмотрела, помолчав несколько секунд, она спросила: — Вы не могли бы купить мне церковное масло.

— Да, конечно, — ответил я. Что-то внутри меня пере вернулось, я не знал, что это было, но что-то произошло.

— И если возможно, бутылочку святой воды, ее привозят со святого источника, — произнесла женщина, и я почувствовал ее неловкость.

— Пойдемте купим, — отозвался я. — Вы знаете, где ее продают?

— Вот в этой церковной лавке, — показала женщина рукой. Мы вошли вовнутрь, подошли к прилавку.

— Я вас слушаю, — сказала женщина-монашка и посмотрела на нас.

— Скажите, пожалуйста, у вас есть церковное масло?

— Да есть.

— Можно, пожалуйста, одну бутылочку.

— Пожалуйста, — ответила она и поставила масло на прилавок.

— А святая вода у вас есть?

— Есть.

— Будьте любезны.

— Сколько?

— Одну бутылочку, — скромно ответила женщина, держа в руках пакеты.

— Может, вам еще масло взять? — спросил я.

— Спасибо, мне пока хватит, если возможно, возьмите еще бутылочку святой воды.

— Дайте, пожалуйста, еще бутылочку воды, — обратился я к монахине.

Она достала еще один маленький пузырек, который по объему был не больше 50 мл.

— С вас 90 рублей, — обратилась монахиня ко мне.

Я залез в карман, достал деньги и расплатился. Когда мы вышли на улицу, женщина сказала:

— Спасибо вам большое! — и заплакала. — Простите, что я к вам обратилась, у меня маленькая пенсия, сына убили, теперь охотятся за моей квартирой, пытаются сделать меня сумасшедшей, запугивают меня, — произнесла она, и из ее больших красивых глаз побежали слезы.

— Прошу вас, не плачьте, — сказал я и положил ей руку на плечо, немного помолчав я продолжил: — Может быть, по пирожку возьмем и по чаю?

— Спасибо вам, мне, право, неудобно, да и к тому же мне одна женщина уже купила сегодня слойку, но я ее еще не ела, берегу.

У меня все оборвалось внутри.

— Пойдем возьмем чай и посидим на лавочке.

Мы зашли в церковный буфет, где продавались различные булочки.

— Вы с чем будете?

— Я даже и не знаю.

— Есть с рисом и грибами, с рыбой, с черносливом, с яблоком.