— Что, всё? — спросил кто-то, не разобрав.

— Да нет, — пожала я плечами. — Еще много вопросов…

— А вы как, остаетесь у нас? — спросила Лизина мама. — Говорят, вы уходите? А кто же у нас будет по русскому?

— Я буду по русскому и по литературе, — успокоила я ее. — Не переживайте. Я не ухожу. Мне очень понравилось в школе. Класс хулиганистый, но в меру. Если бы не Сенин и Вовин мат и не расположенный горизонтально на парте Салов, все бы вообще было отлично. Девочкам так сильно краситься в школу не стоит, — сказала я, обращаясь прежде всего к Лизиной маме.

— А что вы на меня-то смотрите? — удивилась она. — Лизанька вообще не красится. Ой, очень хорошо, что вы остаетесь, а то мы-то думали… С вами просто уровень знаний так повысился!..

Кто-то робко поддержал ее.

— Не думаю, что уровень знаний мог как-то повыситься за такой короткий срок. Я советую, пока дети еще вас слушают, хотя бы отчасти, иногда проверять их — делают ли они уроки, записывают ли задание…

— А школа на что?! — бодро крикнула отдохнувшая Пищалина.

Ну да, понятно. Пищалин привык дома к командиру, орущему, наверняка раздающему тумаки. И нашел себе такого же командира в школе, Будковского. Хотя, надо признать, у мальчиков отношения хорошие. Они не дерутся между собой, только с другими.

— Школа должна воспитывать или нет? Совсем уже…

— Я как учитель и как мать считаю, что воспитывать детей, у которых есть родители, должны они, — ответила я.

— Я работаю! Деньги зарабатываю! — энергично наступала Пищалина.

— А я учу ставить запятые после причастий и понимать, о чем написана русская, прежде всего, литература.

Несколько мам согласно кивнули. Я не умею пока вести бой с Пищалиной, я знаю. Что бы сделала Роза на моем месте? Понятия не имею. Но я обязательно научусь.

— Если вам некогда, — развела я руками, — то, конечно, школа вам поможет.

— Вот именно, — стала бурчать та, — развели психологов, ходят, тоже, бездельники… Пусть воспитывают, пусть!

— Пусть, — согласилась я. — А методы воспитания — какие? С кем обсуждать? С родителями, у которых нет времени на детей? Пороть можно?

— У вас, что, сейчас камера выключена? — вдруг поинтересовалась Будковская.

— Нет, включена, как обычно.

— Что?! — заорала Пищалина. — Что, вы всё записываете на камеру?

К ней обернулись сразу несколько мам:

— Татьяна, Таня… Ну хватит уже…

— Камеры, — постаралась объяснить я как можно терпеливее, — включены всегда.

— Да я… Я… я напишу президенту!

— Хорошо, — кивнула я. — Еще напишите, что Сеня с Вовой на уроках смотрят порнографические мультфильмы и пытаются показывать их девочкам.

Пищалина истерически хохотнула:

— Чего? Еще скажите — «комиксы»!

— Можно и так назвать, я не всматривалась особо. Рисованная порнография, скажем так, для детей и подростков. А некоторые девочки с удовольствием смотрят. Но я пощажу сейчас их честь и самолюбие мамочек, не буду называть фамилии, скажу потом мамам отдельно.

— Пусть растут вовремя! — высказалась Лизина мама. — Пусть знают хотя бы, откуда дети берутся!

Ну что, еще и ее воспитывать? Объяснять ей разницу между гигиеной здоровья и растлением и развратом? Не думаю, что ей будет это понятно от моих слов, если уже не стало понятно за всю жизнь.

— Я хотела сказать еще две вещи. Первое — не допускайте бесконтрольного пользования Интернетом. Следите, с кем дети общаются, как, о чем…

— Следить за детьми? — вскинулась Тонина мама.

Ее, разумеется, поддержала Пищалина:

— Да я и говорю, эта школа совсем уже…

— Послушайте, девочки переписываются со взрослыми мужчинами…

— Ну только не Тоня! — самоуверенно сказала Тонина мама. — У нее-то и времени нет! Она за уроками по шесть часов в день сидит.

Я внимательно посмотрела на нее. Она верит в то, что говорит? Они что, действительно не в курсе, что и как дети узнают в Интернете? Тоня, которая еле-еле учится на три-четыре и списанную по случаю пятерку, по шесть часов сидит за уроками? По шесть часов она болтает по телефону и «ВКонтакте» с девчонками, лазает в Интернете, в лучшем случае просматривает смешные картинки и анекдоты в социальных сетях, по интересам, смотря в какую группу она там подписана.

— Родители, давайте так, каждый сейчас назовет хотя бы одну группу, в которую подписан ваш ребенок.

Воцарилась пауза. Пищалина смотрела на меня с явным недоумением и активно вращала головой в разные стороны, призывая других родителей возмущаться вместе. Катина мама проговорила:

— Да, я помню, что-то Катя говорила. Группа… Нет, названия не помню… Она мне читала цитаты какие-то…

— А еще кто знает?

— У нас что, экзамен? — крикнула Пищалина.

— В каком-то смысле — да. Зачет. На знание ребенка. Я могу назвать детей, слишком сильно озабоченных… м-м-м… как бы помягче сказать…