Я вскочил с кресла и в один прыжок оказался около Сергея. Скинув его руку с клавиши активации деструктора, я с силой надавил на неё большим пальцем. Жал так, что палец посинел, но в таком положении держал его до того момента, пока меня какая-то неведомая сила резко не отбросила в сторону. Я покатился по половой поверхности. Командный модуль здорово штормило. Болтанка была посильнее, чем, пережитая нами совсем недавно на орбите Луны. Но это продолжалось всего несколько минут, затем штормить стало поменьше, а в голове опять прозвучал голос размышлителя:

– Требуется срочная замена аккумуляторной пластины, защитные экраны работают на полную мощность, энергии хватит только на пять минут их функционирования.

Я, даже не взглянув через обзорные экраны на результаты нашего залпа, буквально на четвереньках доскакал до площадки портала. Добравшись до лестницы в нижний уровень, скатился по ней вниз и, заскочив в кубрик курсантов, бешено заорал:

– Полундра!.. Бегом за мной, менять аккумулятор!

На этот раз мы управились со сменой аккумуляторной пластины минуты за три. Закончив эту операцию, я, еле переставляя ноги, поплёлся обратно в командный модуль.

Возникнув в командном модуле и сойдя с площадки портала, первым делом впился взглядом в обзорные экраны. Большого пула на них не было видно. В обозримом мною пространстве спокойно и холодно мерцали одни только звёзды, и никаких тебе искусственных образований. Я мысленно обратился к размышлителю с требованием провести сканирование и доложить о его результатах. Только я добрёл до кресла и рухнул в него, полностью обессиленный, как поступил доклад от размышлителя:

– В окружающем нас пространстве на расстоянии действия сканеров посторонних объектов не наблюдается.

Буря радости захлестнула меня, но я её сумел обуздать и продолжил выяснять у размышлителя, как могло получиться, что одним залпом был уничтожен весь, такой громадный пул ковтов.

И он бесстрастно доложил:

– Залп бортового деструктора был очень мощным и продолжительным. За один залп было израсходовано семьдесят процентов энергии аккумуляторной пластины. В результате такой подачи энергии было прорвано Ра-поле, окружавшее единую Статис-камеру пула, и произошла аннигиляция. По-видимому, по случайному стечению обстоятельств, именно во время действия деструктора на большом ковте был открыт портал переноса материи из этого пространства в Статис-камеру. Во многом по этой причине и был вызван прорыв Ра-поля. Поздравляю, владыка Джедемор, теперь вы стали координатором.

Этой, громко прозвучавшей в моей голове фразой, размышлитель ввёл меня в настоящий экстаз. И снова, как это было при аннигиляции лунной базы Окров, она сопровождалась нервным смехом. Истерику весьма подкрепило созерцание, мягко говоря, странного выражения, появившегося при этом на лицах моих друзей. Не знаю, сколько бы продолжалось всё это безобразие, но тут в командном модуле появился Володя в окружении четырёх дам. Тогда только я, наконец, смолк. Нервно всхлипнул в смешке единственный раз, и то, лишь когда Володя, увидев на обзорных экранах величественную панораму космоса, воскликнул:

– Так какого чёрта вы не предупредили нас, что взлетаете с Земли?! Сволочи, не дали девчонкам понаблюдать за процессом взлёта! Ладно, молчу! Наверное, землетрясение вынудило вас срочно покинуть Землю. Да… болтало знатно! Валентина Сергеевна даже повредила себе руку, сломала палец. Пришлось оказывать срочную помощь. Жалко, что комбинезон не перекрывает руку полностью, а то бы он живо восстановил ей палец уже к завтрашнему дню. Вон как у нас с Мишкой – один день, и сломанная рука как новая. Чудо, а не одежда, эти комбинезоны!

Я, еле подавляя истерику, смог выдавить из себя только одну фразу:

– А где дети? Из них-то никто не пострадал?

– Ха!.. Да эти обормоты уже давно спят! Наигрались так, что уснули в шесть секунд, теперь даже из пушки не разбудишь! А вы-то почему такие квёлые?

Сергей, коротко хохотнув, произнёс:

– Да и мы тут наигрались от души, теперь вот отходим!

Готовую было продолжиться истерику, неожиданно остановили лёгкие прикосновения рук моей жены. Она стояла рядом молча, поглаживала меня по голове и нежно целовала в самую макушку. Это обстоятельство, а ещё то, что она затем уютно устроилась рядом со мной в широком кресле Окра, быстро вернуло меня в отличное расположение духа, усилив давнишнее желание от души отметить нашу окончательную победу. И я объявил:

– Всё, дорогие мои – служба на сегодня закончена. Давно пора отметить нашу грандиозную победу! Сейчас созываем всех курсантов и идем устраивать большую тризну по сгинувшим в адском пламене Окрам. Это я вам говорю – капитан этого многострадального корыта! На вахте остаётся размышлитель. Эх, жалко, что он – только набор микросхем, а был бы живой – купаться бы ему сегодня в шампанском или во французском коньяке – не пожалел бы, ей-богу.

И я истово перекрестился. А потом, взглянув на жену Володи, спросил: