Он уже приготовился принять пулю, как верхняя часть головы Джаффа исчезла — расплылась кроваво-серым маревом. Пистолет с грохотом ударился об асфальт. Джафф дернулся, словно неуправляемая марионетка, раскинул руки и рухнул навзничь. Трейси бросилась к отцу Он осел на колени, прижимая ее к груди, закрыв ее лицо от ужасного зрелища позади. Она уткнулась ему в плечо, обхватила обеими руками и непрерывно повторяла сквозь безудержные слезы:

— Папа, папа, прости меня, папа.

Лица у всех шестерых полицейских, сидевших за полированным овальным столом в зале совещаний, были мрачные, а со стены на них так же, без тени улыбки, взирали портреты шерстяных баронов Йоркшира — все в плотных жилетах, мясистые, с тяжелыми подбородками.

Бэнкс запредельно устал. Он даже не понимал, который теперь час, только видел, что день еще не кончился. Впрочем, начинало смеркаться. День этот оказался очень, очень долгим. Трейси отвезли к нему в гостиницу, и теперь она спала, приняв легкое снотворное, которое рекомендовал полицейский врач. Во всяком случае, Бэнкс надеялся, что она спит — под присмотром Уинсом. А за закрытыми дверями полицейского управления Западного округа шло до крайности неприятное разбирательство. В другое время Бэнкса тоже волновал бы его исход, но сейчас ему было все равно. Он хотел лишь, чтобы все поскорее закончилось и он смог вернуться к дочери.

— Какого дьявола? О чем вы думали, констебль Пауэлл? — гневно вопрошал суперинтендант Майк Третовон, непосредственный начальник Нерис.

— Я проявила инициативу, сэр, — отчеканила Нерис Пауэлл.

Она успела переодеться — сменила толстовку с капюшоном и спортивные брюки на джинсы, белоснежную блузку и темный жакет. Пока что, отметил Бэнкс, она находит в себе силы хорохориться. Видно, что напугана, но несгибаемо стоит на своем и убеждена, что поступила правильно. И если ее потопят, то она, похоже, намерена захватить на дно парочку врагов.

Чамберс издал глубокий вздох, означавший: «Боже, избавь нас от инициатив».

— Ну ладно, — сказал он. — Давайте-ка начнем с самого начала.

Нерис посмотрела на Бэнкса, который старался сохранить отстраненное выражение лица.

— Я услышала разговор старшего инспектора Бэнкса по мобильному телефону — когда он вышел в коридор. Я находилась в пустом кабинете напротив, просто сидела сложа руки и ждала. — Она с отвращением поглядела на Чамберса. — Во время этого расследования приходилось постоянно сидеть сложа руки и ждать. Неизвестно ведь, когда тебя снова вызовут, чтобы уточнить какую-нибудь крошечную подробность. И никто ничего не объясняет. Ну вот. Я, конечно, не слышала, что говорил его собеседник, но старший инспектор Бэнкс упомянул свою дочь и повторил название школы в Хэрхилз, а голос был взвинченный и настороженный. В смысле у старшего инспектора Бэнкса, сэр. Понятно было, что он расстроен, а один раз он пригрозил тому, с кем разговаривал. Я знала, что его дочь пропала и что мужчина, подозреваемый в ее похищении, вооружен.

— Вам было известно, где именно находится эта школа? Название вам о чем-нибудь говорило?

— Нет. Но я выросла в Лидсе. И знаю, где расположен район Хэрхилз.

— Да-да, нам известно, где вы выросли, — процедил Чамберс. — Продолжайте.

— Старший инспектор заторопился и сразу ушел, и я подумала, что он… э-э… решил принять собственные меры, чтобы помочь дочери. Не подумайте, что я вас осуждаю, сэр, — заверила она Бэнкса.

— Вы меня успокоили, — сухо сказал он.

Нерис прищурилась, словно не могла понять, друг он ей или враг. Да Бэнкс и сам не мог в этом разобраться. Надо внимательно выслушать все аргументы, в особенности Нерис Пауэлл, и лишь потом занять твердую позицию.

— Так вот, — продолжила она, — я знала, что этот Джаффар Маккриди вооружен, а старший инспектор нет. И знала, что инспектор не станет обращаться к службе вооруженной поддержки, поскольку речь идет о жизни его дочери, и захочет все уладить сам, как-нибудь разрулить ситуацию, переиграть Маккриди, если получится. Я подумала, что это сопряжено с очень большим риском, сэр, поэтому я… ну…

— Решили взять на себя его охрану, — договорил за нее Третовон.

Нерис перевела взгляд с Чамберса на своего начальника:

— Полагаю, что да, сэр.

— Что значит, вы полагаете? А как иначе можно описать то, что вы сделали?

— Я поступила так, как мне подсказало внутреннее чутье. И проявила инициативу. С одной стороны, был безоружный человек, офицер полиции, которого я знаю, а с другой — преступник, едва не застреливший насмерть нашу сотрудницу.

— И это не было актом возмездия за то, что случилось с инспектором Кэббот, констебль Пауэлл? — жестко спросил Третовон.

Нерис сильно покраснела:

— Ваши слова меня задевают, сэр.

— Задевают они вас или нет, мы обсуждать не собираемся. Была у вас мысль об инспекторе Кэббот, когда вы направились вслед за старшим инспектором Бэнксом?

— Не могу сказать, что не думала об… ущербе, который нанес ей Маккриди. Но у вас нет права…

— Если сексуальные чувства к Энни Кэббот повлияли на ваше решение, — свинячьи глазки Чамберса похотливо заблестели, и в голосе появилась отвратительная приторная хрипотца, — то мы имеем полное право задать вам вопросы касательно ваших поступков и их мотивов. Вы из-за нее потеряли голову, не так ли?