— Можно сказать и так, — осторожно ответил Вирт.

— А как сказали бы вы?

Вирт обхватил свою чашку руками.

— В последнее время среди членов ассоциации возникли разногласия. По правде говоря, мне не стоило бы распространяться…

— Договор о неразглашении, — подсказала ему Вейл. — Кристал нам рассказывала. Не беспокойтесь, мы ничего не записываем и ваших профессиональных секретов не выдадим. Просто в ходе следствия понадобилась эта информация.

— И что вы, позвольте уточнить, расследуете?

Диксон подула на свой кофе.

— Это уже нашпрофессиональный секрет. Будьте спокойны, это никак не связано с деятельностью членов вашей ассоциации. Думаю, это вообще с вашей ассоциацией никак не связано. Но нам нужно кое-что узнать. Как выразилась Кристал, мы тычем пальцем в небо.

— И как, понравилась она вам? Мне просто любопытно.

Вейл изумленно вскинула брови.

— Кристал? Ну, очень милая женщина. Интересная.

«И тело высший класс. Пристрелить бы ее!»

— Кристал моя бывшая жена. Она вам не сказала?

Вейл на миг потеряла дар речи.

— Нет, — первой пришла в себя Диксон. — Не сказала.

Вирт минуту помолчал, но быстро стряхнул с себя замешательство.

— Извините. — Он с улыбкой кивнул на кресло, в котором сидела Диксон. — Это ее любимое кресло.

— Понятно.

— Не волнуйтесь, это никак не повлияет на мои ответы. Что вы хотели бы узнать?

— О противостоянии внутри ассоциации.

— Ну да. Кристал, наверное, уже рассказала вам, какая ожесточенная полемика началась с легкой руки Виктории.

— Ожесточенная полемика?

Телефон на поясе Вейл завибрировал. Она украдкой взглянула на него. Сообщение от Робби: «Позвони, как освободишься. Я выберу ресторан и пришлю тебе адрес».

— Виктория оказалась самой ярой противницей сотрудничества с «Супером». А человеком она была, надо сказать, влиятельным — настоящий серый кардинал ассоциации. Следующим президентом должна была стать именно она. Она же возглавила группу из трех членов АВРА, которые требовали от остальных уступок и использовали контракт с «Супером» в качестве рычага давления.

— Каких именно уступок они требовали? — спросила Диксон, отхлебывая кофе.

— Они согласились бы на продление контракта, если бы остальные члены тоже начали протестовать против нового закона АВРА о минимальном проценте винограда. Викторию этот закон — в первозданном виде — не устраивал.

— Кевин Камерон упоминал об этом. Минимальный процент — это, насколько я помню, восемьдесят пять?

— Да. Налоговое бюро по алкоголю и табаку требует, чтобы восемьдесят пять процентов винограда, содержащегося в вине нашей АВРА, было выращено в долине Джорджа.

— Значит, ваш минимум — восемьдесят пять процентов, а минимум Напы — семьдесят пять?

— Верно.

— И зачем это нужно? Чтобы защитить интересы покупателей?

— Ну да. К тому же этот закон якобы защитил бы бренд «Долина Джорджа», ведь люди, покупая наше вино, рассчитывают на определенное качество, обусловленное особенностями почвы, микроклиматом, погодой. Но, — продолжал Вирт, — трое виноделов в нашей группе — включая меня и Викторию Камерон — хотели, чтобы на них это правило не распространялось, так как наши бренды существовали задолго до вступления закона в силу. Если нам навяжут этот минимум, все мы — мой бренд «Поместье долины Джорджа», «Ф&М Семейная винодельня» Виктории и еще один, «Избранное из долины Джорджа» — просто погибнем в одночасье. Наша бизнес-модель основана на импорте не менее качественного, но более доступного винограда из центрального региона.

— А местного винограда в вашем вине, получается, нет?

— Именно. Мы не сможем сохранить прежние цены, если будем пользоваться местным урожаем.

— А разве это не обман? Вы же используете торговую марку «Долина Джорджа».

— Они тоже выдвигают этот аргумент. Но мы им напоминаем: наши бренды существуют уже двадцать лет, тогда таких законов не было и в помине. Несправедливо было бы наказывать нас и губить наши бренды из-за бюрократической тонкости, продвинутой лоббистами.

Диксон снова подула на свой кофе.

— А почему правительство должно сделать для вас исключение?

Вирт покачал головой.

— «Исключение» — это не совсем точное слово. Мы хотим, чтобы нашим брендам дали отсрочку. Но если ассоциация не поддержит нашу заявку, правительство, скорее всего, не станет вмешиваться во внутренние распри.

— Стало быть, Виктория хотела провернуть следующую сделку: она и ее союзники согласятся на контракт с «Супером», а АВРА в обмен на это впишет в закон поправку об отсутствии обратной силы. Но зачем это другим виноделам, которые не нуждаются в такой поправке?