Меч гулко звякнул о скимитар Дриззта, и благодаря инерции полета убийцы, едва не сбросил дроу со стены.

Дриззт вновь скользнул. Он обернулся лицом к камню, и с силой, используя вес своего тела, вдавил пальцы в гравий, чтобы замедлить снижение. В этот момент Дриззт был беззащитен, поскольку ему не только нужно было следить за выпадами убийцы, но и распылять внимание, пытаясь удержаться на своем ненадежном насесте.

Еще несколько тычков и он наверняка упадет в объятия смерти.

«Ты даже не можешь представить, сколько у меня уловок в запасе!» – победно крикнул убийца, пикируя на свою жертву.

Дриззт обернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с Энтрери, в руке он держал нечто, что убийца совсем не ожидал увидеть.

«Как и у меня!» – был ответ Дриззта. Он выждал несколько мгновений, выжидая удобного момента, и выстрелил из арбалета, который он подобрал с тела дроу, поверженного им у ската.

Энтрери выбросил руку к шее, вырвав стрелу спустя всего миг, после того, как она поразила его. «Нет!» – вскрикнул он, чувствуя, как яд разливается по венам. «Будь ты проклят! Будь ты проклят, Дриззт До’Урден!»

Он устремился к стене, понимая, что летать в сонном состоянии было далеко не самым лучшим решением, но коварный яд, уже попавший в главную артерию, затуманил его взор.

Он отскочил от стены в двадцати футах справа от Дриззта, сияние его меча, выпавшего из руки, тотчас угасло.

До Дриззта донесся злобный рык, затем еще одно проклятие, на сей раз сопровождавшееся громким зевком.

Но все же плащ продолжал удерживать убийцу в воздухе. Однако он не мог сосредоточиться на полете, его буквально бросало из стороны в стороны встречными потоками воздуха. Он вновь ударился о стену, затем еще раз.

До слуха Дриззта донесся хруст ломаемой кости; левая рука Энтрери обвисла под его горизонтально распластавшимся телом. Его ноги также обмякли, утратив силу от яда.

«Будь ты проклят», – вяло пробормотал он, явно балансируя на грани сознания. Затем плащ, очевидно, поймал поток воздуха, поскольку Энтрери спикировал вниз и бесшумно, словно смерть, его поглотила тьма.

Дальнейший спуск для ловкого дроу не представлял никакой сложности или опасности. Небольшая прогулка по дну ущелья лишь пошла ему на руку. Он, наконец, мог расслабиться и поразмыслить над тем, что же сейчас только что произошло. Он не дрался с Энтрери уже много месяцев, но их схватка была самой жестокой из всех, в которых Дриззту когда-либо приходилось принимать участие. Убийца был его противоположностью, темным зеркалом души Дриззта, воплощение того страха за свое собственное будущее, которого он отчаянно стремился избежать.

Теперь все было кончено. Дриззт разбил это зеркало. Доказал ли он что-нибудь этим? – подумал он. Пожалуй, нет, но он как минимум избавил мир от опасного и злобного человека.

Он с легкостью обнаружил Твинкл, его скимитар ярко мерцал во тьме. Когда он взял его в руку его внутренний свет погас, отражая в своем лезвии лишь свет далеких звезд. Дриззту понравилось это зрелище, и он благоговейно опустил скимитар назад в ножны. Он подумал о том, чтобы найти упавший меч Энтрери, но затем напомнил себе, что у него не было лишнего времени, что Регис, и возможно его остальные друзья, нуждались в нем.

Через несколько минут он уже стоял подле халфлинга. Взяв Региса под руку, он направился к входу в туннель.

«Энтрери?» – робко поинтересовался халфлинг, словно был не в силах поверить, что убийцы больше не существовало.

«Потерялся в горных ветрах», – твердо ответил Дриззт. Однако в его голосе не были ни намека на превосходство. «Потерялся в ветрах».

Дриззт не мог себе и представить насколько верным был его загадочный ответ. Быстро теряя сознание от яда, Артемис Энтрери барахтался в восходящих потоках обширного ущелья. Его мысли путались, он не мог отдавать телепатические приказы плащу.

Он чувствовал, как поток воздуха увеличивает его скорость, и перевернулся, почти не осознавая, что он находится в полете.

Энтрери яростно потряс головой, пытаясь вырваться из сжимающихся объятий сна. Где-то в самом уголке своего разума, он понимал, что должен очнуться, должен взять себя в руки и замедлить полет.

Но потоки воздуха успокаивали его; завывание ветра давало ощущение свободы от смертных оков.

Его глаза слегка приоткрылись и он увидел перед собой лишь беззвездную, зловещую темноту. Он не знал, что это был конец ущелья, горная стена.

Баюканье ветра манило его за собой в страну снов. И тут он на полном ходу врезался головой в стену. Его тело сотрясли жуткие конвульсии; воздух вырвался, из готовых было взорваться легких.

Он не замечал, что удар разорвал его магический плащ, не замечал, что ветер в его ушах свистел от быстрого падения. Как и не замечал он того, что он был на высоте двух сотен футов над землей.

Процессию возглавляли двенадцать дварфов в тяжелых доспехах, их сдвинутые щиты представляли собой непроницаемую для вражеского оружия стену. Эти щиты были соединены специальными шарнирами, так что когда коридор сужался, лишние щиты на краях попросту заворачивались внутрь.