Кэтти-бри, кое-как сдерживающая себя в руках, все же не смогла удержаться при виде оружия. Тихие всхлипывания переросли в настоящий рев, от которого подрагивали ее плечи.

Наблюдая за своей дочуркой Бруенор, наконец, нашел в себе силы взять ситуацию в свои руки. Ему пришлось напомнить себе, что он был Восьмым Королем Митрилового Зала, что он был ответственен за своих подданных – и за свою дочь. Он всунул драгоценный молот в петлю на своем заплечном мешке и, взяв Кэтти-бри за подмышку, заставил ее встать на ноги.

«Мы ничем не сможем ему помочь», – прошептал Бруенор. Кэтти-бри вырвалась из его рук и с рыком откинула в сторону несколько небольших камней. Она видела тщетность своих попыток, понимала, что большую часть камней она не сможет сдвинуть – ей попросту не хватит сил. Но Кэтти-бри продолжала расшвыривать камни, не желая сознаваться себе в гибели варвара. Она хотела надеяться.

Руки Бруенора нежно сомкнулись на ее предплечьях.

С нечеловеческим воплем, девушка вывернулась от него и продолжила свою работу.

«Нет!» – рявкнул Бруенор, и вновь схватил ее. Одним движением он поднял ее на ноги и развернул спиной к груде. Затем он встал между ней и камнями так, чтобы в какую сторону бы Кэтти-бри не пошла, он все время оказывался у нее на пути.

«Ты не в силах здесь что-либо изменить!» – с дюжину раз прокричал он ей в лицо.

«Но я должна хотя бы попытаться!» – наконец взмолилась она, поняв, что Бруенор не собирается пропускать ее к каменной могиле.

Бруенор покачал головой. Лишь застывшие слезы в его темных глазах, говорившие о его скорби, не позволили Кэтти-бри тут же ударить его в лицо. Наконец она успокоилась, оставив свои тщетные попытки пройти мимо упрямого дварфа.

«Все кончено», – произнес ей Бруенор. «Мальчик… мой мальчик, выбрал свой путь. Он пожертвовал собой ради нас, тебя и меня. Не насылай на него бесчестье, подвергая себя ненужной опасности».

От неопровержимых слов Бруенора Кэтти-бри медленно осела на пол. Пока Бруенор поднимал свой топор и щит, она даже не попыталась шагнуть в сторону груды, могильного кургана Вулфгара. Дварф подошел и опустил ладонь ей на спину.

«Попрощайся», – предложил он, и молча подождал несколько мгновений, прежде чем направиться в сторону того же самого выхода, через который они и пришли.

«Пвент и Кэтти-бри сами найдут дорогу домой», – ответил Бруенор, неправильно истолковав смущение, застывшее у нее на лице.

Однако Кэтти-бри не волновалась о Гвенвивар. Она знала, что пока магическая фигурка находится у нее в руках, пантера была в безопасности, а о пропавшем берсерке она не беспокоилась и подавно.

«А как же Дриззт?» – просто спросила она.

«Я думаю, что эльф по-прежнему жив», – уверенно произнес Бруенор. «Одна из дроу спрашивала меня о нем, о его местонахождении. Он жив, и смог уйти от них, и, по моему мнению, у Дриззта гораздо больше шансов выбраться из этих туннелей, нежели у нас с тобой. Может быть, пантера уже добралась до него».

«А может быть, что он нуждается в нас», – воспротивилась Кэтти-бри, отдергиваясь от нежного прикосновения Бруенора. Перекинув лук через плечо, она скрестила руки на груди. Ее лицо еще никогда не было столь решительным, и в тоже время мрачным.

«Мы отправляемся домой, девочка», – тоном, не терпящим возражений, произнес Бруенор. «Мы не знаем, где сейчас находится Дриззт. Я могу лишь предполагать, и надеяться, что он действительно жив!»

«Ты уверен в этом?» – прямо спросила Кэтти-бри. «Ты уверен в том, что он не нуждается в нас? Мы уже потеряли одного друга – возможно даже двоих, если убийца прикончил Региса. Нет, я ни за что не брошу Дриззта». Она вздрогнула, когда другое воспоминание всплыло в ее памяти – тогда она потерялась в Тартерусе, другом плане бытия, и Дриззт До’Урден храбро сражался с самыми жуткими тварями, чтобы доставить ее домой.

«Ты помнишь Тартерус?» – спросила она у Бруенора, и эти слова заставили дварфа беспомощно заморгать и отвести взгляд.

«Я не сдамся», – вновь произнесла Кэтти-бри. Она посмотрела на вход, в другой стороне пещеры, где, несомненно, скрылись сбежавшие темные эльфы. «И меня не испугают ни эти чертовы темные эльфы, ни их дружки, порождения тьмы!»

Бруенор несколько мгновений стоял молча, думая о Вулфгаре, размышляя над решительными словами своей дочери. Дриззт мог быть неподалеку, мог быть ранен, мог быть вновь пойман. Если бы в этих туннелях потерялся Бруенор, а Дриззт был бы здесь, наверху, дварф ни на миг не сомневался, какое бы решение принял дроу.

Он вновь посмотрел на Кэтти-бри и на каменную груду за ее спиной. Он только что потерял Вулфгара. Как он мог рисковать еще и жизнью Кэтти-бри?

Бруенор более пристально вгляделся в глаза Кэтти-бри, черпая ее решимость. «Узнаю свою девочку», – тихо произнес дварф.

Они подняли оставшийся факел и вышли через противоположный туннель, углубляясь все ниже и ниже в поисках своего пропавшего друга.

Тот, кто не был рожден в вечной тьме Подземья, даже не заметил бы этого легкого шевеления в глубинах тьмы, слабого, трепещущего дуновения свежего воздуха. Но Дриззту эти изменения были очевидны, подобны пощечине, и он прибавил шагу, прижимая Региса к своему боку.