«Что за чертовщина?» – взревел Гандалуг. Он отчаянно сопротивлялся, но никак не мог вырваться от стальной хватки заклинания, не могу даже сдвинуть ногу в сторону женщины дроу.

Внезапно он ощутил, как в его груди зарождается какое-то новое, жуткое ощущение. Он больше не чувствовал порывов вихря, но тот продолжал вращаться, словно минуя его кожу. Гандалуг почувствовал, как стиснулась его душа, словно все его внутренности рвались наружу по чьей-то злой воле.

«Что это ты…?» – вновь хотел спросить он, но его слова растаяли в порыве вихря, и он почувствовал, что потерял контроль над собственным телом. Он беспомощно поплыл в сторону дроу, к ее руке и зажатому в ней предмету. Что это? – подумал он. Что это она держит?

Это был его зуб.

И затем все поглотила белая пустота. Откуда-то издалека раздались шаги темных эльфов, и он нашел в себе силы бросить последний взгляд назад. Тело – его тело! – лежало мертвым на полу в окружении нескольких темных эльфов.

Его тело…

Призрак слегка качнулся, выходя из своего забытья – кошмара, который некогда заставила его пережить Ивоннель Бейенре, юная женщина дроу. Бейенре знала, что эти воспоминания были самой жестокой пыткой, какой она могла подвергнуть упрямого дварфа. И делала она это часто, очень часто…

Сейчас Гандалуг смотрел на нее с нескрываемой ненавистью. Так прошли почти две тысячи лет, две тысячи лет белой пустоты и жутких воспоминаний, от которых бедному Гандалугу не было спасения.

«Когда ты покидал Митриловый Зал, ты передал трон своему сыну», – произнесла Бейенре. Она знала все, она выведала эти воспоминания у своего пленника много столетий назад. «Нового короля Митрилового Зала зовут Бруенор – ведь именно так звали твоего сына?»

Призрак стоял неподвижно, не сводя взгляда с ненавистной дроу.

Матрона Бейенре рассмеялась ему в лицо. «В твоей памяти содержатся все пути и оборонительные укрепления Митрилового Зала», – произнесла она, – «И они не так сильно отличаются от современных, если я хоть что-то смыслю в менталитете дварфов. Разве не иронично, что ты, великий Гандалуг, основатель Митрилового Зала, глава Клана Баттлхаммер, поможешь положить конец залу и самому клану?»

Король дварф яростно зарычал и увеличился в размере, его гигантские руки протянулись к сморщенной глотке Бейенре. Верховная мать вновь рассмеялась над ним. Она вытянула зуб, и вихрь тотчас поглотил Гандалуга, изгнав его назад, в его белую тюрьму.

«Значит, Дриззт До'Урден сбежал», – промурлыкала явно довольная Матрона Бейенре. «Он всего лишь удобный предлог, не более!»

Зловещая улыбка Бейенре становилась все шире и шире, когда она, устроившись поудобнее на стуле, думала о том, как Дриззт До’Урден помог ей скрепить союз, в котором она нуждалась, как провидение и случайное стечение обстоятельств дали ей возможность осуществить завоевание, о котором она мечтала уже почти две тысячи лет.

Дриззт До’Урден сидел в своих личных покоях, размышляя над событиями последних дней. В основном его мысли занимали воспоминания о Вулфгаре, но это были не мрачные образы, навеянные его смертью. Дриззт вспоминал те многочисленные, всегда волнующие, а порой и безрассудные, приключения, что им довелось пережить вместе. Вулфгар занял в сердце Дриззта место рядом с воспоминаниями о Закнафейне, его отце. Он не мог отрицать горечь от потери Вулфгара, да и не хотел отрицать ее, но многочисленные добрые воспоминания о юном варваре с легкостью прогоняли эту скорбь, вызывая на спокойном лице Дриззта До’Урдена печальную, но вместе с тем и счастливую улыбку. Он знал, что со временем и Кэтти-бри будет также относиться ко всему произошедшему. Она была молодой, сильной, и в ней, не меньше чем в Вулфгаре или Дриззте, кипела страсть к приключениям, сколь опасными бы они не казались. Кэтти-бри будет улыбаться сквозь слезы.

Единственный за кого боялся Дриззт, был Бруенор. Король дварфов не был столь молод, не был готов смотреть вперед, в будущее. Но все же, за свою долгую и трудную жизнь Бруенор перенес много испытаний, и если говорить в общем упрямые дварфы всегда воспринимали смерть как нечто естественное. Дриззт искренне надеялся, что Бруенор был достаточно силен, чтобы продолжать жить.

Дриззт, занятый другими мыслями, на какое-то время забыл о Регисе. Энтрери, злодей, который стольким испортил жизнь, наконец, исчез. Сколько существ по всему Фаэруну облегченно вздохнут, услышав эту новость?

И Дом До’Урден, звено, связывающее его с темным миром его сородичей, наконец, перестал существовать. Неужели Дриззт, наконец, смог выскользнуть из зловещей хватки Мензоберранзана? Теперь, когда угроза дроу была уничтожена, могли ли они вместе с Бруенором, Кэтти-бри и остальными обитателями Митрилового Зала зажить в мире?

Дриззт хотел, чтобы это было правдой. Судя по всему в битве, в которой погиб Вулфгар, участвовала йохлол, служанка Ллот. Если поход был организован лишь по воле Виерны, то кто тогда вызвал к жизни столь могущественное создание?