— Что ты предлагаешь?

Каширин крякнул, почесал грудь под комбинезоном.

— Да черт его знает! Раз уж мы их догнали, не стоит давать отбой, надо доводить дело до конца. Захватим «языка» и смоемся.

Панкрат оглядел сосредоточенные лица «мстителей», подставил ладонь, получил четыре шлепка и сел в кабину джипа. Через несколько минут они были в центре села.

Байкеры действительно развлекались.

Трое из них на бешеной скорости гонялись друг за другом по узким улочкам Велеи, пугая и давя пернатую живность: кур, уток, цыплят; улицы деревни были почти сплошь покрыты травой, и пыли мотоциклы поднимали мало. Жители деревни то ли попрятались, то ли отсутствовали по причине рабочего дня, во всяком случае, никого из них видно не было, лишь кое-где в окна выглядывали любопытные лица ребятишек.

Еще двое мотоциклистов пили пиво возле продуктового магазина и швыряли пустые бутылки в кузов стоящего рядом грузовика или на площадку перед местным клубом с афишей американского боевика «Терминатор-2». Здесь же притулился к стене клуба коммерческий киоск, продавец или владелец которого, не то грузин, не то армянин, сидел на земле спиной к своему киоску, а третий байкер, буйно заросший волосами, бородатый, пузатый, громадный, в сапогах сорок пятого калибра, с покатыми плечами борца, изредка прикладывался к горлышку двухлитровой пластмассовой бутыли с фантой, лил ему на голову пенящуюся оранжевую жидкость, приходя от этого в неистовый восторг. И веяло от всей этой кретинической развлекухи таким театральным переигрыванием, что Панкрат похолодел, внезапно осознавая, что их здесь ждут.

— Уходим! — сквозь зубы процедил он, доставая рацию.

Краснов с удивлением глянул на командира.

— Почему?! Да мы с ними справимся в два счета! Возьмем эту парочку у магазина или бычару у киоска, никто и пикнуть не успеет, а те болваны пусть себе так и катаются.

— Родион, Паша! — позвал Панкрат.

Рация молчала.

— Родион, почему не отвечаешь? Ты где? Паша, в чем дело?!

Через несколько секунд отозвался Родион:

— Командир, тревога! Деревню окружают… — свист, скрип, ворчание, шум, сквозь который донеслись обрывки слов:— …ловек… двен… собак… дить… дленно!..

— Уходи сам! — повысил голос Воробьев, ткнул Краснову рукой вперед, приказывая уезжать и продолжая вызывать Каширина.

Джип тронулся с места, и в тот же миг байкеры перестали валять дурака, выхватывая загодя приготовленное оружие. Это была самая настоящая засада, заранее спланированная и неплохо организованная, развернутая с одной только целью — выманить «мстителей» из их схрона. Цели этой организаторы засады добились: «мстители» клюнули на приманку.

Но и те, в свою очередь, действовали быстро, сразу принимая предлагаемые условия и не ожидая приказа командира. Ларин открыл огонь по двум мотоциклистам из пистолета практически одновременно с ними, а Краснов направил джип прямо на медведеобразного байкера у киоска, вскидывающего к плечу помповое ружье.

Выстрел — удар заряда крупнокалиберной дроби в верхний правый угол лобового стекла и в крышу — удар бампера о тело мотоциклиста — крик — грохот: мужик врезался в киоск, разламывая хрупкое строение. Краснов сдал назад и по дуге объехал площадь перед магазином, в то время как Ларин и Воробьев стреляли каждый по своей цели: Миша заставил замолчать одного из стрелков и попал в бак ближайшего мотоцикла; после взрыва замолчал автомат и его напарника. Панкрат выстрелом из помповика выбил из седла первого приближавшегося мотоциклиста, а затем прострелил колесо второго мотоцикла. Таким образом бой в центре села закончился, но решающим он не был: «мстителей» ждали за околицей деревни, перекрыв все три дороги, ведущие из Велеи к соседним селам, в лес и к Жуковке.

Краснов начал было притормаживать, поглядывая то на выползающий из леса грузовичок, то на Панкрата, но тот, налитый злой силой и яростным желанием идти до конца, сверкнул пронзительно желтыми глазами.

— Жми! Прорвемся! Родион — уходи, не жди нас! Паша, отзовись! Если ты меня слышишь…

Ларин тронул Панкрата за плечо, тот замолчал, заметив за сараем последнего двора деревни лежащий на боку мотоцикл Каширина и три фигуры рядом в пятнистой форме. Стрелять начали одновременно — и те, и другие, и если бы не мастерство Краснова, опытного водителя, «мстителям» пришлось бы туго, но Андрей резко свернул к сараю, тут же сделал крутой зигзаг и, пробив ветхий заборчик огорода, вывел «Ниссан» к парням в камуфляже.

Джип принял на себя несколько автоматных очередей. Михаила ранило в плечо, Панкрату пуля пропахала правую лопатку, но ни он, ни Ларин не промахнулись. Выскочили из джипа, вытащили из-под мотоцикла невероятно тяжелое окровавленное тело Каширина, с трудом впихнули в кабину, и Краснов погнал машину навстречу редкой цепи пятнистых фигур, выскочивших из перегородившего дорогу «бычка».

Шансов прорваться у них почти не было. Против джипа с тремя пассажирами, вооруженными пистолетами и помповым ружьем, противник на сей раз выставил восемь человек, вооруженных автоматами и гранатометом. И тут Панкрат вспомнил о захваченном в зоне психотронном генераторе и, не колеблясь, пустил его в ход. Дальнейшие события пронеслись в темпе урагана, умещаясь всего в полминуты плотного огневого контакта.

Десантники в камуфляже открыли огонь из автоматов уже с полусотни метров, не заботясь об экономии патронов. Огрызнулись в ответ и «мстители», хотя плотность их огня была на два порядка ниже, несмотря на то что и Ларин, и Воробьев стреляли по-македонски, с обеих рук. Но если эффективность стрельбы из пистолетов (у Михаила были восемнадцатизарядный «бердыш» и пятнадцатизарядный «глок-23», Панкрат предпочитал отечественный «леопард») из идущего по неровной тряской дороге джипа была невысокой, то первые же выстрелы из пистолета-генератора, которых Панкрат не слышал, но чувствовал — мышцы руки каждый раз сводила судорога, — принесли ощутимый результат: гранатометчик справа, выцеливающий машину, выронил оружие и сел в бурьян, его сосед тоже перестал стрелять, а спецназовец, пустивший очередь в лобовое стекло «Ниссана», крутанулся волчком, поливая огнем все вокруг, и накрыл двух своих сослуживцев.