Нонси Норман пожал плечами:

— Откуда мне знать? Посмотри, в каком она состоянии. Отстань, Таша. Иди домой, девочка, и проспись.

— Дэвид, ты принесешь нам выпивку или нет? — раздраженно спросил отец.

Дэвид направился к бару и сделал заказ. Он видел, как Билли наклонился к Таше и угрожающе затряс пальцем перед самым ее лицом. Расслышать, что он ей говорит, было невозможно, но Таша отбросила его руку и с вызовом засмеялась. Дэвид вернулся к столу с тремя пинтами пива.

— А где моя выпивка? — нагло осведомилась Таша.

— Ничего ты не получишь. И вообще, отстанешь ты в конце концов? — Дэвид повернулся к Марлин, стоящей за стойкой. — Зачем ты пускаешь сюда всех этих шлюх?

Вытирая полотенцем свои большие огрубевшие руки, хозяйка пробралась к столу и похлопала Ташу по плечу:

— Ну, дорогуша, вызвать тебе такси?

Марлин весила сто пятнадцать килограммов, и все знали, что удар у нее как у ирландского моряка. Если заправляешь пабом в неспокойном районе, подобная репутация не помешает, и Марлин в равной степени уважали и мужчины, и женщины, посещавшие ее заведение. Кроме того, как и все владельцы питейных заведений в округе, под стойкой она держала обрез. Таша грубо оттолкнула ее.

— Отвали! Что это с тобой сегодня? — Она вытащила кошелек и с трудом его открыла. — У меня есть деньги. Я и сама могу купить себе выпивку.

Женщина покачала головой:

— Только не здесь. Тебе уже хватит. А теперь не заставляй меня вышвыривать тебя вон, дорогая. Мне правда не хочется этого делать.

Марлин говорила вроде бы дружелюбно, но в ее словах и голосе слышалась угроза. Однако Таша была слишком пьяна, чтобы обращать внимание на такие тонкости.

— Они забрали моих деток. Даже самого младшенького, как там его зовут, черт… Ну, ты знаешь, о ком я. Он такой хорошенький, прямо уже маленький мужчина.

Марлин подхватила девицу под мышки, подняла со стула и поволокла к двери.

— Все, дорогая, до завтра.

— Не пускай сюда больше эту шлюху! А бедным детям хотя бы больше не придется жить с такой мамашей.

Голос Дэвида донесся до сознания Таши сквозь алкогольный туман. Оттолкнув Марлин, она подбежала обратно к столу и заорала:

— Постыдились бы! Давайте, старые козлы, расскажите парню, все расскажите о квартире Сьюзи, и посмотрим, как ему это понравится!

Билли, словно подброшенный пружиной, вскочил со стула. Схватив Ташу за пучок на голове, он протащил ее через весь паб и выбросил через двойные двери на улицу. Она тяжело грохнулась на парковочную площадку, а он начал избивать ее ногами.

Расправа продолжалась недолго — Дэвид и Марлин оттащили Билли. Окровавленная Таша осталась неподвижно лежать на земле.

— Да что на тебя нашло, Билли? Девчонка спьяну несет чепуху, не надо на нее внимание обращать, — с осуждением сказала Марлин.

Билли сплюнул на асфальт, тяжело дыша.

— Черт, эта шлюха меня просто взбесила. Напилась вдрызг и болтает всякую чушь.

Билли вернулся в паб, оставив сына. Дэвид стоял, уставившись на Ташу, уснувшую прямо там, где упала.

— Я вызову для нее такси. Мне не нужны неприятности. — С этими словами Марлин тоже вернулась в паб.

Дэвид смотрел на лежащую женщину: плохая кожа, гнилые зубы, остатки слишком густого макияжа на когда-то хорошеньком лице. Таша начала блевать и инстинктивно перевернулась на бок.

Это зрелище вызвало спазмы и в желудке Дэвида. Он торопливо вернулся в заведение, где снова уселся за стол с отцом и дядей. Они пили пиво и болтали, но слова Таши весь вечер не выходили у Дэвида из головы.

Эвелин протерла лицо Патрика прохладной влажной салфеткой и с радостью заметила, что его щеки приобрели более живой цвет. Она надеялась на успех операции: тогда все наконец смогут немного расслабиться и зажить прежней жизнью.

В палату вошел молодой человек с медицинской картой и новой капельницей. Эвелин улыбнулась ему и достала вязанье. Медбрат сменил капельницу, записал данные о состоянии Патрика и удалился.

Сидя за вязаньем, Эвелин сквозь стеклянные стены наблюдала за жизнью реанимационного отделения. Это было интереснее, чем просто смотреть на Патрика, который в его теперешнем состоянии не отличался общительностью.

Она вязала себе джемпер, яркий красно-зеленый свободный джемпер на зиму. Нитка была двойная, чтобы при стирке не потерялась форма и чтобы сохранялось тепло. По мере того как Эвелин старела, она все хуже и хуже переносила холод — в отличие от Лиззи, своей внучки, которая порой расхаживала по снегу в открытых сандалиях!