— Если вы что-то вспомните…

— Не волнуйтесь, — перебила Донна с грустной улыбкой. — Если я что-то вспомню, вы узнаете об этом первыми.

Кейт с Дженни приехали домой в восьмом часу вечера. Они целый день беседовали с семьями подозреваемых и безумно устали. Кейт несла под мышкой увесистые папки с личными делами, которые предоставила соцслужба.

Как только они открыли входную дверь, в нос им ударил запах мясного супа. Кейт и Дженни с удивлением переглянулись, и вдруг Кейт увидела, что ей навстречу спешит ее мать.

— Мама?! — ахнула Кейт.

— Да, я твоя мама, злодейка! Ну и дурой же я выглядела, когда поехала к Пэту и узнала от его домоправительницы, что вы расстались. Немедленно раздевайся и иди сюда. Я хочу знать, какая чертовщина тут произошла, пока меня не было!

Дженни скромно стояла на пороге кухни. Кейт за рукав потянула ее внутрь.

— Это моя мама, которая, как я думала, сейчас в Австралии…

— Меня зовут Эвелин, а вас? Я полагаю, это ваши вещи в комнате Лиззи, да? Ну давайте, заходите обе и садитесь за стол. Я наготовила — армию накормить можно!

Дом вновь стал похож на дом, и Кейт поняла, что ей не хватало тепла и уюта, которые вернулись сюда благодаря жизнелюбию и энергии ее матери. Кейт жалела, что она не унаследовала эти материнские черты, — ей достался более сдержанный характер отца, который умер много лет назад.

— Я устала от того, что не могу до тебя дозвониться. И я подумала: если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе. Я запрыгнула в самолет, и вот я здесь. Разбитая, усталая, выжатая как лимон, но только не для вас.

Дженни искренне рассмеялась. Кейт тоже улыбалась. Было чудесно снова видеть свою мать на кухне, в фартуке, румяную от удовольствия. А как же — ведь она снова готовит для дочери, которая, несмотря на взрослость, наверняка толком не умеет стряпать.

Стол выглядел как раньше: домашний хлеб, испеченный на соде, густая похлебка, морковь, тушенная в масле, и капуста в уксусном соусе. Настоящий ирландский обед, после которого хорошо завалиться спать, чувствуя приятную тяжесть в желудке. В духовке подходил большой яблочный пирог, а на плите булькал домашний заварной крем из молока и яиц.

— Лиззи не приехала, мам? — осторожно спросила Кейт.

Эвелин вздохнула:

— Господи Исусе, Кейт, да ей и там хорошо. Там полно мужчин, но она смотрит только на одного. Слава богу, она нашла себе хорошую пару. Ей там нравится, и всем нравится, что она там. Уверена, ей в Австралии намного лучше, чем было бы здесь.

Дженни почувствовала, что между матерью и дочерью возникло напряжение, когда они коснулись этой темы, и уткнулась в тарелку.

Кейт крепко обняла мать:

— Мама, я так рада, что ты снова дома.

Эвелин притворилась, будто поправляет свою аккуратно уложенную завивку, и сказала:

— После того как мы поедим, ты мне расскажешь, что произошло между тобой и Пэтом. Сегодня утром, когда я заявилась к нему домой, я чуть не умерла от такого сюрприза! Ну, по крайней мере, я привезла тебе все твои вещи. Хоть об этом ты можешь не волноваться. А Пэта нет дома уже несколько дней, как сказала эта Мэри Энн, которую он называет экономкой. Все, довольно! Доедайте скорее. У меня есть для вас вкусный десерт и бутылочка австралийского «шардонне» на пробу.

Дженни была в восторге от этой маленькой женщины, она находила ее просто потрясающей. Во время ужина они оживленно болтали, словно знали друг друга всю жизнь. Дженни казалось, что все, с кем разговаривает Эвелин, чувствуют то же самое. Казалось, в нее невозможно не влюбиться из-за ее открытости и доброты.

— О господи! Забыла сказать! Звонил этот тупоголовый Ретчет и велел тебе сразу ему позвонить, как только придешь домой. Не спеши. Поешь сначала. Даже по голосу слышно, что он зануда, каких поискать. Ничего, подождет немного, не умрет.

Дженни и Кейт заговорщически улыбнулись друг другу. Когда Эвелин вышла из кухни, Дженни искренне сказала:

— Кейт, она просто супер. Тебе повезло.

Кейт порадовали слова Дженни.

— Я ее так люблю. Не знаю, как я без нее продержалась бы все эти годы. После Дэна и всего остального…

— Хотела бы я, чтобы моя мама была такой, но родителей не выбирают, какие есть, такие и есть. Посмотри, с какими экземплярами мы сталкиваемся на работе, а?

— Пища для размышлений. Ты веришь в то, что люди рождаются уже плохими, как утверждает мать Керри?