Поймав в холле капитана гарнизона - единственного, кажется, человека, который пытался хоть как-то организовать перепуганных людей, выяснил подробности и внешний вид демона. Что ж, трехруких монстров, похожих на ящерицу я знаю немного, да и описание человеческого облика совпадает. Приехал Эрмонд Дайрен как полагается приличному человеку - на карете. Это обратно он уже прорывался, сменив облик.

Бородач еще пытался рассказать какие-то подробности, но я отмахнулся. Тень уже взяла след, а остальное значения не имеет.

Глава 6

Придя в сознание, Тин не сразу поняла, где она - темно, трясет, саднит шишка на затылке. Последнее воспоминание - падающий Тео и смазанный силуэт рахуден. Гер-рахун опасные противники, даже будь ты на пике силы, а уж сейчас, на последнем месяце, когда весь огонь... Огонь! Вот что не давало покоя, свербя где-то на краю сознания! Ненавистные серебристые браслеты перекрыли доступ силы. Жар выходил наружу, но не пополнялся, резервы организма таяли. Тин замерла от ужаса, лихорадочно пытаясь вспомнить уроки полузабытого детства, создать хоть какой-то "кокон", и гнала, гнала все силы туда, где потоки силы питали новую жизнь. Поудобнее устроив огромный живот, стараясь не обращать внимания на тряску и ледяной холод браслетов, Тиана перенаправляла внутренние потоки, погружаясь в транс, оставляя лишь самый минимум, отдавая все - детям, чтобы продержаться еще немного, еще день, еще час.

Карета остановилась. Открывший дверцу рахуден даже не стал менять облик, демонстрируя полную уверенность в безопасности. Дайрен - вспомнила Тиана его имя.

– Прошу вас, моя милая, - выродок-гер помог Тин выйти из кареты, придержав за локоток. Даже в этом облике хватка у него была стальная, о сопротивлении не стоило и думать. Тин огляделась. Странное место: лес вокруг черный, недобрый, заросшие травой развалины каменной ограды, здание сохранилось лучше, но тянет от него чем-то, от чего пальцы сами собой прорастают когтями. Воины сопровождения - а их не меньше двух десятков, уводят лошадей в сторону, снимают седельные сумки, расходятся по округе - видно, не в первый раз тут. Фрайхер же тащит к основному зданию. Внутри пыльно, крыша кое-где обвалилась, но стены кажутся еще крепкими. Колонны, поддерживающие балкон по обеим сторонам зала заросли странными черными плетями, кое-где выкрошились. Деревянная лестница, ведущая наверх, белеет свежими спилами - неровный мазок в картине вечного увядания.

– Как вам это скромное пристанище?
– Дайрен создает видимость светской беседы, - здесь уединенно - редкий дурак рискнет сунуться так далеко в Хейтевальд. Самая лучшая моя находка, храм Бхайрава, забытого бога! И сегодня он поможет мне, явив свою силу. Осталось недолго. Великий получит жизнь нерожденного ублюдка и сможет разорвать узы Кайтаны. Ты родишь мне наследника, а не жалкого полукровку. Смешно - темный выродок отобрал у меня сына, а теперь его жена родит нового.

Отпустив руку, фрайхер начал расхаживать туда-сюда, возбужденный этой мыслью.

– Я даже надеюсь, что он услышал тот сигнал и придет. Чтобы ты своими глазами смогла увидеть, насколько ничтожен он по сравнению с истинным потомком Раху.

Дайрен отвлекся, раздавая указания своим воинам, а Тин тяжело опустилась на пол. Сигнал? Что-то такое пробивается сквозь тяжелую муть. Но как, ведь у нее не было амулета? Тео? О вечное пламя! Ведь Даркин может подумать, что это она... что все еще считает себя вправе просить о помощи. Боги, не допустите такого позора! Блудная дочь огня и так пала настолько низко, что уже даже в мыслях не должна называть себя рахуден. Позор семьи и мужа, нагулявшая ребенка непонятно от кого, допустившая, чтобы какие-то людишки... Увы, память не давала ответа, как могло произойти подобное бесчинство. Черные глаза, в которых гаснет огонь, а до того - провал. Последнее что вспоминается четко - музыкальный вечер у леди тай-Патрис. А это начало пейча, середина зимы. Почти два месяца до того злосчастного бала. Или нет? Вот они с таном ведут фуэту у баронессы тай-Лори, а день рождения той в начале Рейнинга. Память дробится на цветные осколки, отказываясь сложиться в единое полотно. Вот этот закат и резвящийся в прибое Алекс - это было? Или память шутит, подсовывая прошлогодние воспоминания? А тан, жестом фокусника достающий из-под полы бутыль? Нет, это уже было, давно и не на Золотых песках. А валлес, кода Тин споткнулась, и Дарри кружился с ней на руках? Когда это было? Где? Как и при каждой попытке проникнуть в провал памяти голова разболелась, пронзая мозг раскаленными спицами, выкидывая в "здесь и сейчас". Увы, та же память никак не хотела забывать то, что произошло после. Странные слухи, косые взгляды, сочувствие в глазах ближних. Жуткие головные боли, неопределенность и огонь чужой, невозможной жизни, разгорающийся внутри. Нервничающие бойцы, слухи из столицы, Даркин, весь потемневший, словно выжженный изнутри. Боль, сомнение, страх, не находят отклика в пустоте, вдруг ставшей ее мужем. Взгляд, словно сквозь пустое место и страшный, невозможный приказ.

Приказ, который невозможно выполнить, приказ, которого нельзя ослушаться. И кровь, в которой рокот вулкана спорит со свистом ветра, подсказывает единственный выход для той, что потеряла право называться женой и матерью. Отчаянная атака - не чтобы убить, чтобы умереть, но умереть как честная рахуден. Даже этого выхода ей не оставили, попросту отмахнувшись и оставив жить. Что ж, она уйдет. Пусть не от клинка мужа, не как честная женщина. Уйдет сама, в последний раз взглянув тану в глаза, но сначала даст жизнь тем, кто виноват только в том, что они есть. Боги, помогите детям увидеть свет, прошу! А для потерявшей крылья сгодится и ритуальный клинок Лавукайса и ржавый обломок меча.

Вынырнув из собственных мыслей, Тин отметила, что гер все еще что-то говорит, расхаживая у алтаря и размахивая руками:

– Эти молокососы решили, что могут не выполнять уговор! Что если ритуал проведен, то в старом фрайхере уже нет нужды! Ублюдки! К сожалению, провести "подчинение Шеша" может только человеческий маг, да и не приняла бы ты кубок из моих рук. Не правда ли, милая моя тани?
– отсутствие какой-либо реакции Дайрена не смутило. Он продолжал все так же горячо, лицо его исказилось, в голосе зазвучали нотки безумия, - этот ублюдочный маркиз оказался хитер, заклинание не подействовало на него как должно. Он даже подумал, что может украсть мою женщину! Что ж, я славно позабавился с ИХ женщинами. А самое приятное, что вся вина ляжет на этого темного выскочку, что возомнил себя равным рахуден! Жалкий, тупоумный человечишка. Было даже забавно наблюдать, как он вершит МОЮ месть и роет себе могилу. О, я даже мечтаю, чтобы он успел до полнолуния! И тогда ты увидишь, как ничтожен он по сравнению с истинным рахуден.

"Что он несет?" Мысли путались, транс отнимал слишком много сил. Поняв, в чем дело, Тин про себя рассмеялась. Этот калека искренне считал Даркина человеком! Жалкий глупец. Вечное пламя, - устало подумала Тин, - да пусть хоть тан, хоть чудище морское появится, лишь бы заткнули этого самовлюбленного безумца. Навсегда.

Луч света, проникающий в пролом крыши, отполз к самой двери. Тин плохо представляла, сколько прошло времени, да и окружающее воспринимала с трудом, занятая поддержанием внутреннего огня. Очнулась она от резких команд Дайрена, да шевеления лучников на балконах. Чуткий слух уловил крики, что пробивались даже сквозь массивные, плотно закрытые двери.