Накануне маскарада мне позвонила моя подруга-визажист и почти что приказным тоном попросила меня поучаствовать в фотосессии на тему 'Дня всех святых'. Я помешкала, но согласилась.

Приехала в студию Регины и ахнула. Все мрачное и черное. Готика со всех сторон. Регина сама была похожа на ведьму, хотя она в съемке не участвовала, просто вся успела вымазаться всем, чем можно.

– Ты зачем похудела?
– резко спросила она меня вместо 'привет'.
– Ты же из костюма выпадешь. Что мне с тобой делать?

Я уж обрадовалась, что легко отделалась, но нет.

– Ладно, так даже лучше.
– Она жестом подозвала к себе стройную высокую девушку, наверное, модель и что-то ей шепнула.
– Идем, будем тебя шнуровать.

Я только вздохнула и пошла за ней. Меня завели в раздевалку-гримерку. Две девушки принялись стаскивать с меня верхнюю одежду, потом я их остановила, заявив, что еще в состоянии самостоятельно раздеться и одеться. Они обе закатили глаза, но отстали. Регина впихнула меня за штору и велела надеть ярко-синюю шелковую блузку и такого же оттенка бархатную широкую и пышную юбку. Я быстренько сделала то, что мне велели. Регина вернулась через минуту и принесла красиво вышитый белым кружевом синий корсет, чуть темнее, чем блузка. Она бесцеремонно и, нисколько не заботясь о том, чтобы я могла дышать, зашнуровала меня и велела идти делать прическу. Я только хмыкнула. Меня все это забавляло.

Прическу мне сделали весьма красивую. Часть волос завили и оставили распущенными, остальные подняли наверх в причудливую прическу. Накрасили меня тоже красиво. Ярко подчеркнув глаза. Остальные девушки тоже были одеты в корсеты, зато юбки у них едва угадывались, и колготки в крупную сетку не добавляли романтики. Накрасили их тоже очень ярко, выделив глаза и губы.

Когда все мы, подопытные, как я сама нас назвала, были готовы, началась сама съемка. Суть такая. Они девушки-вампирки, а я что-то вроде невинной жертвы. Мило. Декорации походили на средневековый замок. Свечи в тяжелых подсвечниках, факелы, широкий массивный стол и чучела летучих мышей. Всего было полно. Снимали нас часа три. Я устала, а вот остальные девушки держались молодцом, видимо у них больше тренировки.

В конце съемки решено было сделать меня тоже вампиром. Фотограф долго спорил с Региной, как все это лучше изобразить. Кто из моделей будет меня якобы кусать? Надо мне клыки или нет? Стоит ли рисовать потеки крови и все в такой духе. Решено было оставить меня человеком. Фотограф сказал, что не позволит портить мое лицо. Я, пока нечего было делать, взяла один из бутафорских кинжалов и начала играться с ним, как учил меня Най. Фотограф уловил это и начал снимать исподтишка. Все остались довольны.

Регина была так обрадована, что разрешила мне взять себе на память и корсет, и блузку, и юбку. Я поспешила уйти, пока она не передумала, только надо еще свои вещи забрать. Зашла обратно в гримерку. Девушки-модели обсуждали съемку. Похвалили меня за терпение и то, что я классно выгляжу во всем этом. Я забрала свои вещи, простилась со всеми и довольная вышла на улицу. Уже стемнело.

Жаль, что Най сегодня с Пойной не ночуют дома. Они деда по улицам водят. Он, видите ли, решил с младшими внуками по ночному городу прогуляться. Ну, ничего, фотограф обещал поделиться фотографиями. Все равно жаль, что Най меня не увидит лично.

Я, не спеша, шла к машине. С Аластором я уже поменялась обратно, но супруг снова угнал мою 'собачью упряжку'. Где мой черный 'Астон Мартин'? А вот он. Скучал? Я тоже. Я засмеялась. Стук каблуков разносился по практически пустой парковке. Заметила знакомую машинку Тамарки. А вот и она сама. Я встала боком, чтобы она не сразу меня узнала. Она работает в соседнем от студии Регины здании. Тамарка шла к своей 'Калинке' едва скользнув по мне взглядом.

– Привет, - крикнула я ей.

– Твою мать! Аврора?
– Она даже ключи от машины уронила.

– Да, это я.
– Я покрутилась, заставляя широкую длинную юбку разлетаться.
– Нравится?

– Капец!
– только и выдала подружка.
– Ты на бал собралась или просто приболела?

Ответить мне помешал подъехавший серебристый 'Бентли'. Машина остановилась прямо передом мной, загораживая Тамарку. Сумман вышел из машины. Выхватил у меня из рук ключи. Вложил мне в руку свои. Сел в мою, вернее в Найкину, машину и уехал. Я только пыталась челюсть не уронить. Тамарка уронила и теперь пыталась найти хотя бы ее осколки.

– Вот это вообще капец, - наконец Пупыркина обрела дар речи, - это кто такой был?

– Друг, - махнула я рукой и открыла дверь в машину блондина, - не удивляйся. Ты торопишься?

– Да, - она вспомнила, что все еще не завела машину, - у меня заказ. День рождения у десятилетки. Шестеро детей. Я там умру с ними. Я поеду, а то опять опоздаю.

– Чао!
– помахала я ей и рассмеялась.

Ну, Сумман! Ну, артист! От меня теперь Тамарка шарахаться будет. Сам 'артист' вернулся на парковку и, давясь смехом, вернул мне мои ключи и забрал свои. Я хлопнула его по руке, и мы оба в голос расхохотались.