– Веди его в спальню для гостей.
– Я расстегнула свою всю перепачканную бетонной пылью куртку, кинула ее на пол и начала разуваться.

Валера выполнил мое указание и теперь хмуро наблюдал за моими действиями.

– Объяснить не хочешь?
– резко спросил он.

– Нет, - вымученно улыбнулась я, - спасибо. Это все что я от тебя хотела.

Валера молча удалился. Я закрыла за ним дверь на все замки. Сил не осталось - ни человеческих, ни светлых, ни темных...

Я зашла в комнату, где на кровати лежал Сумман. Он спал. Наконец-то он может нормально отдохнуть. Подошла и положила руку на его грудь... он просто устал. Я заставила себя пойти умыться.

Умыла лицо, руки, переплела косу и оглядела себя в зеркало: ярко-голубые глаза с желтым ободком у зрачка... Диспатер ликовал... Сегодня я уничтожила... скольких? Десять? Двадцать человек? Что самое ужасное... не раздумывая... либо мы, либо нас... какие уж тут раздумья... Хорошо, что сладкий тошнотворный запах уже выветрился.

Я пошла на кухню. Пынька настороженно наблюдала за мной. Я достала из холодильника большую плитку темного шоколада. Поставила чайник и намолола кофе, пока он варится, я пошла, проведать темного, по дороге разворачивая шоколад... ведь именно шоколада просил Сумман.

Он проснулся, когда я подошла к нему, шурша фольгой. Блондин открыл глаза и чуть приподнялся на кровати. Я отломила дольку и протянула ему. Лилейный чуть улыбнулся и протянул руку. Пока он пытался справиться с мелкой дрожью в пальцах, я уже съела две дольки шоколадки и стала чувствовать себя лучше. Вот почему у этого блондина дома столько шоколада, хоть он не любит сладкое. Это помогает восстановиться значительно быстрее.

Приговорив плитку, мы оба повеселели. Я только что сообразила, что не догадалась разуть своего гостя. Хотела стянуть с Суммана высокие ботинки, но он сам уже вполне ровно сидел на кровати и справился со шнурками. С его обуви натек грязный талый снег. Я решила сходить в собачью ванную за тряпкой. Вышла из спальни и даже вздрогнула от неожиданности. Половая тряпка сама скользила ко мне по полу.

– Быстрее, тварь!
– зло рыкнула я.

Тряпка рванулась к моим ногам. Я нагнулась и подобрала ее. Мне не хотелось грубить зверюшке, но иначе Тифон не слушается. Я зашла в комнату. Сумман удивленно смотрел на меня. Он, должно быть, подумал, что моя грубая реплика была адресована ему. Я кинула тряпку на то место, где таял грязный снег, и вытерла это безобразие.

– Я принесу тебе кофе, - я чуть улыбнулась.

– Ав...
– Внятная речь все никак не хотела к нему возвращаться.
– С...

Видимо это означало 'Аврора' и 'спасибо'. Я вышла из комнаты и пошла на кухню. Разлила кофе по двум чашкам и, сунув подмышку еще одну шоколадку, вернулась к Сумману. Протянула ему чашку. Он сел поудобнее и забрал свой кофе. Я села на край кровати. С шоколадом и кофе мы справились быстро.

– Спасибо, - наконец выговорил блондин, - ты спасла меня.

– Мы квиты, - улыбнулась я, - за этим ты меня и взял с собой.

– Какая прелесть, - раздался злой голос Ная за спиной.

Я вскочила. Сумман поморщился и попытался встать с кровати. Это у него получилось, но его еще шатало.

– Най - я подошла к нему, но он не дал мне его обнять, - что с тобой?

– Со мной?
– он зло смотрел на меня.
– Что с тобой?! Какого черта вы оба творите?!

– Ничего, - я опустила голову, - мы попали в засаду...

– Попали, - перебил меня Анайдейе, - это он тебя потащил в эту твою засаду! А какого черта, Сумман?! По распределению туда должны были ехать Зелос с Иалемом!

– Сибилла решила иначе, - голос блондина еще не окреп, и у него вышло хрипло, - это не мое решение.

– Зато твоим было прихватить с собой мою жену, - Най стиснул зубы.

– Най, я сама согласилась, - попыталась я вмешаться.

– Ты лучше помолчи, - рыкнул мне супруг, - а еще лучше уйди куда-нибудь.

– Най!
– повысила я голос.
– Если бы туда поехали близнецы, их бы убили.

– Светлые это подстроили, - спокойно и уже вполне нормально сказал Сумман, - хотели избавиться от части нашей семьи.

– Зачем было закрываться от меня?
– Анайдейе едва сдерживался, чтобы не ударить брата.

– Так было надо, - блондин тоже злился.

– Еще бы, - брюнет сжал кулаки, - как же ты позволишь, кому-то побыть героем вместо тебя.