Шрифт:
– так пел в тот вечер Орфей.
Глава 10
В мизии
«Арго» поплыл прямо на восток, через открытое море. Некоторое время видны были убегающие очертания фрак- сийских берегов, затем и они исчезли в тумане. Когда солнце было в зените, на востоке показался другой берег, по-видимому, сплошной, высокий. Но это только издали так.
Когда подплыли ближе - передний ряд низких холмов явственно отделялся от задней цепи гор, затем и он сам раздвоился, и между двумя пологими грядами показалась длинная голубая лента.
Геллепонт!
– крикнул Тифис.
Аргонавты почтили возлиянием память погибшей Геллы.
И после недолгого плавания достигли берегов Мизии. Там они пристали к берегу, чтобы запастись водой и пищей.
Могучий Геракл пошел в лес, расположенный невдалеке, чтобы сделать себе взамен сломавшегося весла новое. Он нашел высокую пихту, обхватил ее могучими руками и вырвал с корнями. Взвалил Геракл пихту на могучее плечо и пошел к берегу. Но боги предназначили ему судьбу, отличную от судьбы аргонавтов.
Неожиданно в чаще деревьев услышал он голос. Его встретил юноша с птичьими крылышками на круглой шапке и с другой парой крыльев на задниках легких сандалий.
Это был быстроногий Гермес.
Брат мой, Геракл! Что делаешь ты здесь?
Геракл, не раздумывая, ответил:
Однажды, когда я проходил по городскому рынку близ храма Артемиды, я увидел толпу юношей; они, горячась, обсуждали какие-то вести. Я прислушался к их речам и узнал о славных замыслах. В далеком Иолке Ясон, сын Эсона, собирает могучую дружину, чтобы плыть за Золотым руном, за сокровищем Эбеидов, Фрикса и Геллы. Мышцы мои крепки, взор ясен. Я пошел в Иолк, к Ясону. Знаю, много подвигов совершит он на своем пути, и, если я вместе с ним прославлюсь добрыми делами, прославлю свое имя, боги простят мне мой поступок... Ты знаешь, о чем я говорю?
Крылья Гермеса слегка затрепетали...
Выслушай повеленье отца нашего Зевса. Оставь сейчас же славных аргонавтов: их подвиги слишком легки для тебя. Иди в Арюс. Там царствует твой соперник Эврисфей, тот, что родился на краткий час раньше, чем ты. Стань слугой презренного труса Эврисфея. Делай все, что он повелит тебе, все, что могучему прикажет ничтожный. Когда же ты выполнишь весь тяжелый урок, всемогущие боги, я думаю, даруют тебе прощение.
Услышав волю богов, Геракл содрогнулся от гнева и обиды. Он знал, что Эврисфей был ничтожный, дрянной человек, и все люди смеялись над его удивительной трусостью. Говорили, что Эврисфей боится даже собственной тени.
Но, вспомнив, что это боги посылают ему наказание за убитых детей, Геракл смирился. «Ну что же,- подумал он,- я сам виноват во всем этом. Ведь я совершил такое страшное преступление».
И перед его глазами вновь оживали страшные минуты содеянного.
Однажды, когда он отправился на охоту, соседний царь Эргин напал в его отсутствие на Фивы. Он подчинил себе фиванцев и заставил их платить ему непосильную дань.
Но Геракл, как только вернулся домой с охоты, собрал вместе со своим братом Ификлом большой отряд храбрецов, ударил с ним на войско Эргина, убил его в яростной битве и освободил родину от врагов. В награду за это фиванский царь Креонт отдал Гераклу в жены свою дочь красавицу Мегару.
Радостной была эта свадьба, и шумным был веселый брачный пир. Сами боги спустились с Олимпа и пировали вместе с Гераклом. Один из младших сыновей великого Зевса, неутомимый Гермес, вестник богов, который всюду летает в своих крылатых сандалиях, подарил герою прекрасный меч. Бог света и радости Аполлон дал ему лук с золотыми стрелами. Искусный Гефест своими руками сковал ему панцирь, а богиня Афина облекла его в дорогую одежду, которую выткала для него сама.
Только злобная Гера ничего не подарила Гераклу: она по-прежнему ненавидела Геракла и его мать Алкимеду за давнюю измену Зевса...
Геракл и Мегара счастливо зажили во дворце Креон- та. Скоро у них родилось двое детей. Но Гера, которая в это время опять стала женой Зевса, завидовала их счастью. Она постоянно ссорилась с Зевсом, и ей было досадно, что многие люди на земле живут дружнее, чем боги на Олимпе.
Однажды дети играли у ног Геракла на шкуре льва. Им нравилось рассматривать огромные львиные лапы и засовывать кулачонки в оскаленную пасть. Геракл любовался детьми. Светлый огонь мирно горел в очаге. Вдруг легонько скрипнула дверь. Тихое пламя испуганно заметалось, раскачивая большие тени на потолке. Геракл удивленно поднял голову: он подумал, что кто-то вошел. Но он никого не увидел.
А это богиня Ата, никем не замеченная, пробралась в дом. Тихонечко подойдя к Гераклу сзади, она накинула ему на глаза волшебную невидимую повязку, одурманила его разум и свела героя с ума. Так сделала Ата по приказанию Геры, и вот обезумевшему Гераклу стало казаться, что львиная шкура, лежавшая у его ног, вдруг ожила, а дети превратились в ужасных двуглавых чудовищ!
Дико вращая налившимися кровью глазами, Геракл вскочил с места, с ревом набросился на детей и убил их одного за другим. Затем он начал метаться по дому, крушить и ломать все, что попадалось ему под руку. Напрасно Мегара и прибежавший на шум Ификл старались его успокоить. Он погнался за ними на улицу и гонял до тех пор, пока они не скрылись из глаз.