– - Любовь моя!
– и голос был чужой, незнакомый. От звуков этого голоса эхо прошло по амфиладам комнат.- Алкмена...

Царица протянула руки навстречу супругу, даже во сне тоскуя, что встреча не могла быть правдой.

Тебе тяжело, царица?

Тяжело...- отозвалась женщина, вглядываясь в родные черты. Вот глубже стала складка на лбу. Новые морщинки пролегли у глаз супруга.- Как долго длится твой поход!
– вздохнула Алкмена.- Видно, мы прогневали покровительницу брака и семейного очага Геру, что так тянется битва...

Не думай об этом!
– оборвал Амфитрион, оглядываясь и прикрывая женщине ладонью рот.

Какой ты добрый, Амфитрион!

Я люблю тебя!
– виновато ответил супруг, отступая во тьму.

Женщина медленно, повинуясь зову, двинулась следом, пока они чудом не очутились в белесом тумане, еле различимые.

Где мы ?
– серебристо рассмеялась Алкмена, нашаривая очертания плеча супруга.

На облаке,- прозвучал спокойный ответ.- Тебе страшно, Алкмена?

Женщина была скорее удивлена, чем напугана. Приключение казалось удивительным и прекрасным. Амфитрион протянул руку - его пальцы сильно сжали кисть царицы:

А теперь посмотри на небо, царица! Тебе надо привыкнуть к тому, что оно принадлежит тебе!

Но даже кощунственные слова в устах Амфитриона не показались Алкмене чем-то ужасным: ведь кто виноват за свои слова и поступки во сне. Но небо? Зачем ей привыкать к нему?

Алкмена выглядывала по утрам, определяя по небу, каким будет день. Любила ночной свет звезд. Но не понимала, что значит: привыкнуть к небу. Небеса существовали так же естественно, как земля, вода, воздух, нечто само собой разумеющееся. Разве что Алкмена вдруг стала б исполином и, вытянувшись, дотянулась до небесных высот Олимпа, чтобы сравняться с богами? Мысль позабавила, царица тихонько рассмеялась, счастливая, что сон, в котором рядом с ней ее возлюбленный, не кончается.

Вдруг удивительная легкость охватила женщину, словно она стала птичьим перышком и даже легче

Рядом парил Амфитрион.

Верь мне!
– шепнул он, приблизив лицо.

И это тоже было смешно. Они вдвоем, вытянувшись горизонтально, плыли в воздушном потоке, словно в речной воде.

Что там внизу?
– спросила Алкмена, разглядев темнеющие громады.

Это твоя родина, царица! Хочешь, опустимся ниже?

И вот уже они ощущают на теле теплое дыхание земли и даже свет в лачуге земледельца можно различить с высоты.

Алкмена чувствовала себя легкой, прозрачной, всесильной.

А звезды? Мы можем коснуться звезды?

Твои!-ответил летящий рядом мужчина.

И в самом деле звезды приблизились, становясь все крупнее и ярче. Казалось, это небесная красавица рае сыпала бусины своего ожерелья, протяни руку -и они твои! Но Алкмене хотелось уже большего. Она сама не отвечала за свои желания Но чуткий спутник предугадал, что нужно летящей во тьме земной богине И вот они на земле. Остро пахнет дурманом трав. Алкмена лежит на спине, запрокинув за голову руки.

Иди ко мне!
– зовет она своего супруга

Амфитрион возникает рядом и опускается на колени перед распростертой царицей. Алкмена слышит его учащенное дыхание и сама дышит жадно и быстро, нащупывая в темноте лицо любимого поцелуями. Призрачно мелькали обнаженные руки. Дикие звери бежали с охотничьей тропы, заслышав рычание страсти двух тел А любовники всецело отдавались друг другу, позабыв обо всем Все жарче становилось дыхание, все искуснее и стремительней становились ласки Даже волосы, как живые, сплетались, соединяя любовников. Голова у царицы закружилась она словно падала вниз с огромной вы соты Но даже падение несло в себе наслаждение и радость.

И, очнувшись на своем ложе, разбуженная радостными криками во дворце царя Креонта и топотом множества ног, Алкмена недоуменно обшаривала еще не остывшую от тепла супруга постель. И еще более удивила весть, что принес нетерпеливый гонец: из похода, наконец, с победой и славой возвращался Амфитрион.

Только тут Алкмена отрешилась от дивного сна, бросаясь на грудь появившемуся на пороге супругу.

– Я видела тебя во сне!
– раскрасневшись от счастья, прошептала царица. Но о полете и всем остальном из стыда умолчала.

Ничего не происходит без того, чтобы не иметь последствий -через некоторое время после возвращения супруга Алкмена обнаружила, что беременна.

Теперь она стала вести покойную и размеренную жизнь, стараясь ничем не повредить младенцу. А спустя месяц или два предсказательница-эфиопка пообещала Амфитриону и его супруге двойню.

Зевс был доволен проделкой, потирая от удовольствия руки и с нетерпением ожидая первенца Алкмены.

Гера скрипела зубами и дулась, дав слово, что любовница божественного супруга не подвергнется никаким испытаниям.