Косвенных улик предостаточно. У Брейкмена был и мотив, и средства, и возможности, да и сам факт побега работал против него. Не хватало только признания, без которого окружной прокурор не хотел предъявлять обвинение в убийстве собственной дочери Лео Брейкмену, бывшему полузащитнику футбольной команды штата, уроженцу и постоянному жителю Мизулы, не имевшему прежде проблем с законом.

Поскольку убийство Долли с убийством Латтерли связывали все те же косвенные улики, полиция не могла обвинить Брейкмена и во втором преступлении.

Нужна передышка, думал Куинек. Нужно немного отстраниться, собраться с силами для завтрашней атаки на окружного прокурора. Только сначала придется выяснить, зачем его вызвал Майкл Маленький Медведь.

Приехав на базу, Куинек сразу отправился в кабинет Майкла.

— Вы ищете ММ? — спросил его незнакомый парень.

Куинек остановился и утвердительно кивнул.

— Он только что прошел в парашютное хранилище. Вы знаете, где это?

— Да, благодарю вас.

Куинек сменил курс. До него вдруг дошло, насколько изменилась база, как тихо здесь стало. Никто не тренируется на поле, никто не снует между зданиями, хотя какие-то двое парней гоняют по боковой дорожке джип, то ли испытывают его, то ли просто так развлекаются.

Заглянув в помещение, которое здесь называлось дежуркой, Куинек понял причину непривычной тишины на улице. Дежурка гудела, как растревоженный пчелиный рой. Много мужчин и несколько женщин разбирали и снова складывали инструменты, стягивали с полок снаряжение и укладывали обратно новое.

Рутинная проверка? — удивился он, входя в парашютное хранилище. То, что творилось там, он бы назвал организованным хаосом.

На длинных столах расстилали и снова укладывали парашюты. На специальной башне в ожидании проверки или уже с ярлычками висело их еще больше, чем было переуложено. ММ стоял у одного из столов рядом с Лукасом Триппом.

— Добрый вечер, Железный Человек. — Куинек с явным удовольствием пожал руку Лукасу. — Вас уговорили вернуться в команду?

— Просто помогаю. Как дела, лейтенант?

— Бывало получше, бывало похуже. Майкл, вы хотели со мной поговорить?

— Да. А где лесной коп?

— Занимается лесными полицейскими делами. Вы хотели поговорить и с ней?

— Не обязательно. У меня одна команда на Аляске, а другая только что вернулась из Вайоминга.

— Я слышал о пожарах на Аляске и угрозе заповеднику Динали. Каков статус?

— Надеются закруглиться через несколько часов. Им пришлось нелегко, и вдобавок они прыгали с неисправным снаряжением.

— Так вот в чем дело… — Куинек снова обвел взглядом хранилище. — Полная инспекция?

— Дело в том, что кто-то умышленно повредил снаряжение. Сорванный клапан в одном из насосов в Вайоминге. Перегоревшие стартеры и истершиеся пусковые тросики в бензопилах.

— Я не собираюсь учить вас вашей работе, но все это могло просто износиться, истереться, что-то в спешке могли проглядеть, упустить.

Лицо Майкла окаменело.

— Мы ничего не упускаем. Когда снаряжение возвращается с пожара, его проверяют, ремонтируют, снова проверяют и только потом пускают в дело. А если я вам скажу, что тот же клапан отказал на двух насосах из трех, вылетевших в Динали?

— Согласен, слишком много для того, чтобы назвать это случайностью.

— Вы правы. Мы начали сплошную инспекцию и уже обнаружили две испорченные пилы и четыре залепленных шпаклевкой брандспойта. Мы не беспечны; мы просто не можем себе это позволить. И мы не можем ничего проглядеть.

— Понятно.

— Нам придется проверить все парашюты, включая тормозные и резервные. Слава богу, пока ни в одном из них мы не нашли признаков вредительства. А вы знаете, сколько нужно времени, чтобы заново уложить парашют?

— Около сорока пяти минут. Я был на экскурсии. Понятно, — повторил Куинек, доставая блокнот. — У вас есть список тех, кто проверял снаряжение?

— Конечно, и я весь его просмотрел. Я предоставлю вам фамилии парашютистов и механиков, которые имели отношение к ремонту и чистке снаряжения. Невозможно выделить кого-то одного.

— Кто-нибудь из вашей команды испытывал нагрузки более, чем обычные?

— Мои люди на Аляске, которым пришлось заматывать насосы скотчем или терять точку опоры.

Куинеку приходилось принимать на себя ответственность, посылая людей под пули, и он прекрасно понимал еле сдерживаемый гнев Майкла.

— Вы кого-нибудь наказывали? Снимали с дежурства?

— Нет и еще раз нет. Неужели вы подозреваете, что это сделал кто-то из команды? Мои люди до последнего момента не знают, когда, где и в каких условиях им придется прыгать. Кто, черт возьми, станет портить снаряжение, если сам может оказаться перед стеной огня с бесполезным насосом или бензопилой?