По натуре наррагансеты народ сдержанный. Но тот день стал исключением. Они просто изнемогали от хохота. От смеха у них текли слезы. Те, кто видел его, смеялись так громко, что из вигвамов выглядывали соседи. На полпути к дороге Скулхауз-Понд Филипа окружила толпа детей. Ребятишек так потрясла его белая кожи, что кое-кто из них подходил к нему совсем близко и дотрагивался до его ног и груди, чтобы проверить, не краска ли это.

Остаток пути молодой человек бежал бегом. Запыхавшийся, он нырнул в вигвам Нанауветеа. Увидев Филипа, старый миссионер и его юная помощница опешили.

Витамоо прыснула, прикрыла рот рукой, а затем быстро вышла из вигвама.

Кристофер Морган сочувственно спросил:

— Вампас?

— Вампас, — ответил Филип.

Песня закончилась, и Филип вернулся в настоящее.

— На каком языке вам почитать Библию? — спросил старик.

— На алгонкинском, — быстро ответил Вампас. И Кристофер Морган взял Библию Элиота. Он открыл Деяния святых Апостолов и начал читать с того места, где он остановился в предыдущий раз. Старый миссионер читал о том, как Павел поссорился с Варнавой из-за Иоанна Марка, которого Варнава хотел взять с собой [34] . «Выходит, не один я не умею ладить с людьми», — подумал Филип. Пока Кристофер Морган читал, он размышлял о своих отношениях с Вампасом.

После того случая в Доме горячих камней Филип решил изменить линию поведения. Молодой человек пришел к выводу, что Вампас не желает быть его другом, однако Филипу не хотелось, чтобы он стал его врагом. Поэтому он положил себе за правило никогда не мешать Вампасу — Филип надеялся, что тот ответит тем же.

С тех пор Филип держался с индейцем вежливо, но сухо — никаких лишних разговоров. Ссорились они редко, так как Вампас в основном пропадал в лесу: охотился или заготовлял жерди для починки вигвама. Тем временем Филип вместе с Кристофером Морганом и Витамоо занимался составлением букваря. Это общество и эта работа были ему по душе.

Филип надеялся, что чем реже они станут встречаться с Вампасом, тем меньше у них будет поводов для раздоров. Но он ошибся. С каждым днем Вампас делался все более угрюмым и неприветливым. Он всячески — и словесно, и физически — пытался задеть Филипа.

Как-то раз — дело было днем — Вампас вошел в вигвам, держа в руках жерди. Кристофер Морган спал. Филип и Витамоо просматривали страницы, написанные утром. Индианка, заглядывая через плечо молодого человека в текст, объясняла Филипу, что нужно исправить. Вампаса они заметили не сразу. Ничего не сказав, он швырнул жерди наземь и покинул вигвам. Ужинать он не пришел.

В тот день Кристоферу Моргану нездоровилось, и он рано лег спать. Витамоо пошла к озеру. Филип сидел рядом со спящим стариком и читал в дневнике своего прапрадеда о том, как Нелл и Дженни Мэтьюз подшутили над Энди, заставив его читать вслух отрывок из Песни песней.

Внезапно Филип встрепенулся и напряг слух: до него долетел чей-то неясный, слабый плач. Кристофер Морган спал спокойно. Значит, этот странный, плачущий звук доносится снаружи. Филип вновь прислушался. Плач становился все громче. Молодой человек отложил дневник и вышел из вигвама. Несколько секунд он стоял без движения, настороженно вглядываясь в темноту. В озере отражалась серебристая луна. В глубокой ночной тишине все звуки слышались очень отчетливо. Плакали где-то у озера.

Когда Филип дошел до озера, то на берегу, под деревом, он заметил две черные фигуры. Было похоже, что эти люди борются и один из них вот-вот одержит победу. Теперь Филип мог различить отдельные слова и фразы.

— Нет… нет. Вампас, не делай этого! Нет…

Это был голос Витамоо!

Филип устремился к ним. Вампас, навалившись на Витамоо, неумело пытался сорвать с нее одежду. Он был обнажен до пояса. Не помня себя от ярости, Филип кинулся на него и ударом отбросил назад. Молодые люди, вцепившись друг в друга, покатились к воде.

Противник Филипа был гораздо сильнее и проворнее. Но при этом он был мертвецки пьян. Тем не менее ему удалось подняться первым. Однако устоять на ногах он мог с трудом. Его шатало из стороны в сторону, он растерянно тер глаза руками, не понимая, кто на него напал. Когда он узнал Филипа, смущение сменила ярость.

Как только Филип попытался встать, Вампас с пронзительным криком пнул его ногой в солнечное сплетение. У Филипа позеленело в глазах, он упал и, скорчившись, несколько минут хватал ртом воздух. Ударив противника, Вампас потерял равновесие и рухнул навзничь на землю. Однако ему вновь удалось вскочить на ноги первым. На сей раз он вытащил из-за пояса кожаных штанов нож. Угрожающе размахивая им, он двинулся на Филипа.

— Нет! — закричала Витамоо. — Вампас, не делай этого! Прошу… ради меня… не делай этого!

Индеец замешкался лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы Филип успел встать. Держась одной рукой за солнечное сплетение, другую он, защищаясь, выставил перед собой.

Вампас что-то крикнул. Этих слов Филип не знал. Но злая усмешка и угрожающий взгляд Вампаса в переводе не нуждались.

На какое-то мгновение все трое застыли. Филип пригнулся, следя за Вампасом. Витамоо не сводила глаз с Вампаса. Вампас свирепо уставился на Филипа. Лицо индейца стало влажным от пота, он ожесточенно сопел.