Руби подъехал в 17.15, один.

Этот человек трахал собак и торговал женщинами. С ним надо быть пожестче.

Руби вышел из машины и открыл ключом заднюю дверь. Литтел, подбежав, перехватил его.

Он сказал:

— ФБР. Руки!

Точно таким тоном, каким сказал бы это Кемпер Бойд.

Руби скептически посмотрел на него. На нем была смешная шляпа с плоской тульей и загнутыми вовнутрь полями.

Литтел сказал:

— Вывернуть карманы!

Руби повиновался. На землю упали пачка денег, собачье печенье и револьвер тридцать восьмого калибра.

Руби плюнул на них:

— Я лично знаком с гастролерами-вымогателями. Я знаю, как надо обходиться с копами в дешевых синих костюмах, от которых разит спиртным. Забирай, что хотел, и вали отсюда.

Литтел подобрал с земли собачье печенье.

— Ешь, Джек.

Руби приподнялся на цыпочки — встал в позу на манер боксера-легковеса. Литтел показал ему свою пушку и наручники:

— Я хочу, чтобы ты съел это печенье.

— Слушайте…

— Слушайте, сэр.

— Слушайте, сэр, какого хрена вам…

Литтел затолкал печенье ему в рот. Руби принялся жевать его, чтоб не подавиться.

— Я собираюсь кое-чего от тебя потребовать, Джек. И если ты не выполнишь моих требований, я натравлю на тебя департамент по налогам и сборам, каждую ночь твоих посетителей будут обыскивать федералы, а в «Даллас морнинг ньюс» появится статья о том, как именно ты любишь собачек.

Руби жевал. Изо рта Руби сыпались крошки. Литтел дал ему под коленки.

Руби рухнул на колени. Литтел пинком отворил дверь и затолкал его внутрь.

Руби попытался встать. Литтел ударом вернул его наземь. Комната размером восемь на восемь метров была завалена костюмами для стриптизерш.

Литтел швырнул в лицо Руби охапку тряпок. Литтел бросил очередное собачье печенье себе на колено.

Руби сунул его в рот. Руби стал издавать отвратительные задыхающиеся звуки.

Литтел сказал:

— Отвечай на мой вопрос: приходилось ли тебе представлять потенциальных заемщиков более крупным ростовщикам, чем ты сам?

Руби закивал: да, да, да, да, да.

— Сэл Д’Онофрио одолжил тебе денег, чтобы ты смог купить это заведение. Ответь кивком, если это правда.

Руби кивнул. Его нога запутались в грязных бюстгальтерах.

— Сэл убивает людей за здорово живешь. Ты это знал?

Руби кивнул. За дверью в соседнюю комнату послышался собачий лай.

— Он истязает людей, Джек. И ему это нравится.

Руби затряс головой. Его щеки надулись — точно у того мертвого парнишки в холодильнике морга.

— Как-то раз Сэл сжег человека паяльной лампой. А когда неожиданно вернулась домой его жена, Сэл затолкал ей в рот пропитанную бензином тряпку и поджег ее. Он сказал, что она умерла, изрыгая огонь, точно дракон.

Руби обмочил штаны. Литтел увидел пятно на коленке.

— Сэл хочет, чтобы ты кое-что узнал. Раз — твой долг ему аннулируется. Два — если ты откажешься со мной сотрудничать или сдашь меня мафии или еще кому из твоих дружков-копов, он лично приедет в Даллас, оттрахает тебя и убьет. Ты меня понял?

Руби закивал — да, да, да. Из его ноздрей посыпались крошки от собачьего печенья.

Кемпер Бойд всегда говорил: КОЛЕБАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ.

— Ты не должен связываться с Сэлом. Ты не должен знать мое имя. И не должен никому об этом рассказывать. Ты должен звонить мне в Чикаго каждый четверг в одиннадцать ноль-ноль, по таксофону. Я первый позвоню тебе и дам номер. Ты меня понял?

Руби закивал: да, да, да, да, да, да. Собаки скулили и царапались в дверь всего в паре метров от них.

— Мне нужно, чтобы ты нашел Сэлу человека, который был бы согласен взять в долг большую сумму. Кого-нибудь, кого Сэл смог бы представить Джианкане и прочим воротилам пенсионного фонда. Кивни, если ты согласен это сделать, и еще два раза — в знак того, что понимаешь всю ситуацию.

Руби кивнул — три раза. Литтел вышел.

Лай собак стал невыносимо громким.

Его самолет сел ровно в полночь. Он приехал домой взвинченный и уставший.

У подъезда он увидел машину Хелен. Она будет ждать его, она о многом подумала, она будет готова к примирению.

Подъехав к винному магазину, Литтел купил маленькую бутылку спиртного. Какой-то пьяница попросил монетку. Литтел дал ему доллар — бедняга чем-то смахивал на Джека Руби.

Был ровно час воскресной ночи. Курт Мид теперь, может быть, работает на посту прослушивания.

Он позвонил туда. Никто не взял трубку. Наверное, кто-нибудь из агентов программы решил прогулять свою смену.