Шрифт:
— Отвечай мистеру Литтелу.
Ленни сказал:
— О, да, да, мистер Литтел, сэр, — в омерзительной лукаво-пидорской манере.
Кемпер прицепил кастет к поясу.
— Не рассказывай Лоре Хьюз о нашей встрече. И никому не говори о нашей сделке.
Ленни поднялся на нетвердых ногах:
— И помыслить не могу.
Кемпер подмигнул:
— В тебе есть мужество, сынок. Ау меня есть один знакомый в Эл-Эй, у него журнал — так вот, ему бы очень пригодился такой знаток богемной жизни, как ты.
Ленни попытался прижать обрывки губы друг к другу. Литтел взмолился про себя: «Хоть бы мне удалось проспать эту ночь без сновидений».
Вставка: документ.
Расшифровка телефонного разговора, 16. 01. 59. «Записано по поручению директора». Уровень секретности 1-А: «Только для глаз директора». Говорят: директор Гувер, специальный агент Кемпер Бойд.
ЭГ: Доброе утро, мистер Бойд.
КБ: Сэр, доброе утро.
ЭГ: Вас поразительно хорошо слышно. Вы находитесь поблизости?
КБ: Я нахожусь в ресторане на Нортвест «I».
ЭГ: Ясно. Недалеко от штаб-квартиры Маклеллановского комитета, так что, я полагаю, вы по горло заняты работой на Младшего брата.
КБ: Так и есть. По крайней мере, для виду.
ЭГ: Подробнее, если можно.
КБ: Я убедил Младшего брата отправить меня обратно в Майами. Я сказал ему, будто могу подрастрясти кое-каких свидетелей махинаций с Солнечной долиной, и в самом деле привез кое-какие письменные показания — правда, убедительными их назвать нельзя.
ЭГ: Продолжайте.
КБ: Истинным мотивом моей поездки был поиск информации по делам об исчезновении Гретцлера и Кирпаски. Вам доставит удовольствие узнать, что я справлялся как в полиции Майами, так и в органах Лейк-Вейр, и мне сообщили, что оба дела переведены в разряд «открытых». Что является молчаливым признанием того, что оба убийства останутся нераскрытыми.
ЭГ: Превосходно. Теперь расскажите мне новости о братьях.
КБ: Полномочия Маклеллановского комитета по расследованию случаев рэкета в профсоюзной среде истекают через три месяца. Документальные подтверждения его достижений находятся на стадии компиляции, и я буду отправлять вам копии наиболее важных документов для большого жюри, касающихся интересующей нас темы. И мне бы хотелось снова заверить вас, что на данном этапе Джимми Хоффа неуязвим для закона.
ЭГ: Продолжайте.
КБ: Старший брат собрал на встречу лидеров профсоюзов, дружественных демократической партии, — чтобы удостовериться, что, даже если Младший брат не ослабит хватку на горле Джимми Хоффы, некоторые профсоюзы будут на его стороне. Насколько я понимаю, он намерен объявить о выдвижении своей кандидатуры в начале января следующего года.
ЭГ: И вы по прежнему уверены, что братья не заподозрили работу ФБР в истории с «жучками» в квартире Дэрлин Шофтел?
КБ: Я убежден в этом, сэр. Подружка Питера Бондюрана сообщила Младшему брату о компрометирующей статье в «Строго секретно», а Уорд Литтел выдал и наш «жучок», и дубль Бондюрана независимо от нее.
ЭГ: Слышал, отец братьев здорово потрепал нервы Говарду Хьюзу.
КБ: Это правда, сэр.
ЭГ: В последнее время «Строго секретно» что-то совсем испортился. Отрывки, которые иногда присылает мне мистер Хьюз, меня не особо впечатляют.
КБ: Мы с Питом Бондюраном понемногу сотрудничаем на общих, так сказать, основаниях, и, полагаю, мне удалось найти ему стрингера — человека со связями в Голливуде.
ЭГ: Если мое чтиво на ночь станет более увлекательным, я пойму, что твоего протеже взяли.
КБ: Да, сэр.
ЭГ: Так что за всю эту неразбериху с Большим братом надо сказать спасибо Уорду Литтелу.
КБ: Я был проездом в Чикаго, пару дней назад, и виделся с Литтелом.
ЭГ: Продолжайте.
КБ: Я сперва думал, что увольнение из программы по борьбе с оргпреступностью заставит его предпринять собственные меры против мафии, и решил это проверить.
ЭГ: И?
КБ: И мои опасения оказались напрасными. Кажется, Литтел совсем смирился с тем, что остаток своей службы ему придется следить за «красными», и единственное новое, что я заметил в его поведении, это его интрижка с дочерью Тома Эйджи, Хелен.
ЭГ: Интрижка сексуального характера?
КБ: Да, сэр.
ЭГ: Девушка — совершеннолетняя?
КБ: Ей двадцать один год, сэр.
ЭГ: Я хочу, чтобы вы приглядывали за Литтелом.
КБ: Буду, сэр. И, раз уж мы на связи, разрешите отклониться от темы?
ЭГ: Конечно, разрешаю.
КБ: Дело касается политической ситуации на Кубе.
ЭГ: Продолжайте.
КБ: Во время моих поездок во Флориду я встречался с кубинскими беженцами, часть из которых — сторонники Батисты, а прочие — сторонники Кастро.
Я слышал, что скоро из Кубы будет выслан разношерстный по политическим убеждениям «нежелательный элемент», которому Штаты предоставят убежище; большинство прибывших разместится в Майами. Не желаете получать о них информацию?
ЭГ: У вас есть источник?
КБ: Да, сэр.
ЭГ: Который вы предпочтете не разглашать.
КБ: Верно, сэр.
ЭГ: Надеюсь, они тебе платят.
КБ: Там двусмысленная ситуация, сэр.
ЭГ: А ты — человек двусмысленностей. И — да, любая и всякая информация о кубинских эмигрантах будет приветствоваться. У вас все? У меня назначена встреча.
КБ: Последнее, сэр. Вы знали, что у отца братьев есть внебрачная дочь от Глории Свенсон?
ЭГ: Нет, не знал. Вы уверены, что это так?
КБ: У меня есть достаточно оснований. Мне стоит развивать эту тему?
ЭГ: Да. Но избегайте личного вмешательства. Есть у вас такая черта — усыновлять людей вроде морального урода Уорда Литтела. Но не стоит распространять ее на Кеннеди. Подозреваю, что их умение привлекать и соблазнять даже превосходит ваше.
КБ: Я буду осторожен, сэр.
ЭГ: Доброго дня, мистер Бойд.
КБ: Доброго дня, сэр.
19.
(Лос-Анджелес, 18 января 1959 года)
Дик Стейзел сказал:
— Если уж мистер Хьюз так дружен с Эдгаром Гувером, то почему бы ему не отозвать чертовых рассылателей повесток?
Пит оглядел его кабинет. Фотографии клиентов были — первый класс: Хьюз делил стену с диктаторами южноамериканских «банановых республик» и Престоном Эппсом — мастером игры на бонго.
— Он не станет просить Гувера об одолжении. Он, как ему кажется, еще пока недостаточно целовал ему задницу.
— Но он не может уклоняться от повесток вечно. Он просто-напросто должен распродать «Трансуорлд эйрлайнз», заработать свои три или четыре сотни лимонов и начинать завоевывать что-нибудь еще.
Пит раскачал свое кресло и положил ноги на письменный стол Стейзела.
— Я вижу вещи несколько в ином свете.
— В каком же?
— В свете того, сколько он мне платит.
— Что это значит?
— То и значит, что вот сейчас я звоню в ближайшее агентство по найму актеров, нанимаю полдюжины мужиков, прошу загримировать их под Говарда Хьюза и рассылаю их в разных направлениях в лимузинах компании «Хьюз эйркрафт». Говорю им, чтобы они поездили по ночным заведениям, соря деньгами, и пару раз проговорились о своих планах поехать в Тимбукту, в Найроби и черт знает куда еще! Это поможет нам выиграть время.
Стейзел принялся рыться в бумагах на столе:
— Ладно бы только «Трансуорлд эйрлайнз»; ты должен знать, что большинство статей «Строго секретно», которые мне присылают на проверку их юридической грамотности, — чистой воды клевета. Это ж подсудное дело! Взять хотя бы вот статью про Спейда Кули: «Интересно, есть ли на груди Эллы Мэй Кули клеймо «Навсегда»? Должно быть, потому что Спейд то и дело бренчит баллады в стиле «блюграсс» на ее уже порядочно побитом декольте! Кажется, Элла Мэй сообщила Спейду, что собирается стать жрицей культа свободной любви! Спейд же ответил кулаками, и теперь Элла Мэй ходит со страшными сине-черными синяками и ссадинами на груди!» Видишь ли, Пит, это тебе не агитплакат… — нудел и гундел Стейзел.
Пит повелел ему замолчать и предался раздумьям.
Вчера ему звонил Кемпер Бойд. Он сообщил:
— Есть у меня для тебя на примете стрингер для твоего журнальца. Его зовут Ленни Сэндс, и он развлекает игроков в «Кал-Нева-Лодж» на озере Тахо. Съезди туда и поговори с ним — думаю, он идеально подойдет для «Строго секретно». Но: он связан с Уордом Литтелом, и, полагаю, ты догадаешься, что он — человек ФБР. И, кстати — тебе интересно будет знать, что Литтел нашел кого-то, кто видел, как ты убил Гретцлера. Мистер Гувер сказал ему, чтобы он и думать об этом забыл, но с Литтелом никогда не знаешь наверняка. Так что я не хочу, чтобы в вашем разговоре с Ленни упоминался Литтел.
Ленни Сэндс — звучало заманчиво. Что до ерунды про свидетеля — ерунда и есть.
Пит сказал:
— Я съезжу и повидаюсь с Сэндсом. Но давай поговорим откровенно еще кое о чем.
— О Кубе?
— Ну да, о ней. Я начинаю думать, что она стала сущей кормушкой для нас — отставных сотрудников правоохранительных органов.
— Ты прав. Я сам подумываю заняться этим вплотную.
— Я тоже хочу. Говард Хьюз у меня уже в печенках сидит.
— Тогда сделай что-нибудь полезное. Что-нибудь, что понравится мистеру Стэнтону.
— Например?
— Например, найди мой адрес в вашингтонских «белых страницах» и пришли мне что-нибудь хорошее.
Стейзел бесцеремонно вырвал его из раздумий:
— Передай этим соплякам из колледжа, чтобы впредь вставляли в статьи слова вроде «якобы» и «по слухам», чтобы придать им более гипотетический оттенок. Пит, ты меня слушаешь?
Пит сказал:
— Дик, увидимся позже. У меня много дел.
Он нашел таксофон и начал звонить нужным людям. Позвонил приятелю-копу, Микки Коэну и Фреду Оташу, «звездному детективу». Они пообещали, что непременно найдут «что-нибудь хорошее» и оперативно доставят в Вашингтон, округ Колумбия.