Шрифт:
«И как ты собираешься драться с Рююто, молодой Дракон?»
«Отвянь, Старик! Лучше б помог… хоть чем-то!»
Не давая мне встать, мастер Ма кулем свалился сверху.
— Ик!
Даже не делая попыток встать, он пьяно заворочался сверху, мимоходом нанося внешне неуклюжие, но крайне болезненные удары локтями и коленями.
Кое-как, осыпаемый ударами, я выкарабкался из-под Ма и откатился в сторону. Поднялся. Тело пока еще не болело, но ныло, намекая на то, что синяки и «приятные» ощущения обязательно появятся позже. Дескать, не расслабляйся!
«Пьяный мастер» неожиданно обнаружил, что под ним никого нет, застыл, «задремав». Всхрапнул, «проснулся», заозирался и начал неуклюже подниматься. Пару раз все-таки упал.
«А если его сейчас — ногой по ребрам?»
«Как-то это… неправильно и нечестно, Старик!»
«Ну-ну. Если что интересное будет — свисти волнисто!»
Наконец, мастер Ма кое-как поднялся, касаясь, правда, кончиками пальцев левой руки песка. А правой — размахивая в попытках не упасть снова.
— Ик!
Мастер Ма, падая и размахивая руками, пытаясь сохранить равновесие, полетел ко мне, целясь головой точно в живот.
Чуть подпрыгнув, я прокатился по спине «пьяного» противника… и нарвался лбом на пятку ноги, крюком загнутую Кэнсэем назад. Так и свалился с него. А он, постояв эдакой кривоватой «ласточкой», резко «скрутился» в пружину и, «раскрываясь», снова свалился на меня, отставив локоть.
Дальше случилось неожиданное… Взлетев вверх, до того, как локоть Кэнсея вонзился в песок, заставив площадку вздрогнуть, я сам свалился на Ма сверху, выставив локоть в район груди.
«Эмоции пьяного человека — это нечто!»
«Или талантливо играющего это состояние… Неважно. Нам, главное, самим не окосеть от этого „коктейля“»
«Нас, кстати, только что чуть не убили!»
«Ну не убили же… Привыкай, что ли»
— Хо-о-о! — Протянул то ли Акисамэ, то ли Сакаки.
— Ап-па, Кенчи, А-Па-Па! Ап-па, Кенчи, А-Па-Па! — Раздавалось откуда-то сверху ритмичное скандирование в стиле групп поддержки… на два голоса. — Камикадзе, банза-а-ай!
Акисамэ внимательно следил за поединком, но все равно упустил момент, когда Кэнсэй попытался убить Кенчи. А потом вмешиваться стало поздно. Рядом так же расслабился Сакаки. Посмотрел на сжатую в комок банку и что-то неразборчиво буркнул, стряхивая разлившееся пиво с руки и брюк.
В облаке поднявшегося песка две фигуры исполняли замысловатый танец «алкаши пытаются довести друг друга до дома». Руки и ноги время от времени замедляли движение до ржавого скрипа и тут же взрывались молниями ударов.
— Ну, за третью активацию, Акисамэ! — Сакаки пшикнул новой банкой.
Выпили, крякнули… поискали вокруг закуску… слегка огорчились, не найдя. Вот на в этот раз Акисамэ уловил момент, когда удары противников снова стали калечащими и смертельными. Именно противников — в множественном, не в единственном числе — насмерть теперь били ОБА.
— Как думаешь… — Начал Сакаки.
— Сомневаюсь.
— Миу.
Акисамэ посмотрел в ту сторону, куда кивнул Сакаки.
— Старейший рядом.
Сейчас в голову Акисамэ пришла мысль, что Старейший запретил спарринги Кенчи с Миу совсем не по тому, что это она может его убить…
— Сакаки, я тут подумал… С двумя противниками одновременно он ведь еще не дрался… — Чуть плывущие глаза Акисамэ сфокусировались на планшете… — А уж с тремя… Но чем раньше — тем лучше. Айда?
— Запросто!
— Только — со спины. И — тихо — без этих твоих криков «Лови подачу, Кенчи!»
Миу, когда поняла характер ударов спаррингующихся Кэнсэя и Кенчи, хотела броситься к ним, но чуть не выронила поднос с мелко нарезанными кусочками сырокопченой рыбы, когда ноги понесли вперед, а верхняя часть туловища осталась на месте. На плече лежала огромная лапища Старейшего, неслышно возникшего за спиной.
— Не стоит, внученька! Если ты хочешь, чтобы Кен-чан становился сильнее, придется только наблюдать и не вмешиваться… сейчас.
— Дедушка… — Миу жалобно посмотрела на деда. — Но они же…
— Все будет в порядке, внуча. — Улыбнулся Хаято, сверкнув улыбкой.
Когда чуть успокоившаяся Миу перевела взгляд на площадку перед додзе — то снова чуть не выронила поднос и даже взвыла тихонько: Кенчи теперь «охаживали» втроем — Ма, Акисамэ и Сакаки. А потом она заметила…
— Ух, ты! Класс!
… Кенчи ужом ускользал от ударов и то и дело умудрялся вырваться из «треугольника», в который заключили его мастера… один раз даже прошмыгнул между ног Сакаки, заставив того весело рассмеяться и упасть спиной назад с отставленным локтем в попытке придавить беглеца.