– Я верю, Саша. Верю, что мы докопаемся, кто за всем этим стоит. У меня нехорошее предчувствие, что… Словом, не буду говорить. Кстати, почему так долго не несут наш заказ? Заснули они там, что ли?

Областной центр

Никулин не сразу ответил на вызов своего мобильника. Почувствовал, что звонят именно ОНИ. Точнее, ОН – этот кавказец с небритой, лошадиной физиономией. Что ж, десять дней истекли – пора дать ответ…

– Я слушаю.

– Павел Игнатьевич? – произнес до тошноты знакомый голос.

– Да, это я.

– Мы договаривались, что я позвоню вам через десять дней. Что вы решили?

Никулин набрал побольше воздуха в грудь…

– Я решил, что ты, урод нерусский, пойдешь вместе со своими паршивыми хозяевами к е… матери! И еще…, – тут Павел Игнатьевич дал волю своему красноречию, что случалось с ним крайне редко. От такой брани, казалось, должна раскалиться трубка сотового телефона…

Когда он закончил, кавказец на том конце усмехнулся и сказал:

– Что ж, хорошо. Я передам все, что вы сказали. Ждите неприятностей.

Павел Игнатьевич дал отбой и в ярости швырнул дорогой мобильный телефон в стену кабинета…

Москва, зима 2004 года

…И вновь то самое, почти пустое кафе, где Оксана беседовала с посланцем загадочного Вахи в прошлую пятницу. Вот сейчас он войдет…

«Главное – не показать ему, что мое настроение изменилось, – думала Оксана. – Пусть он увидит покорность в моих глазах и расскажет своему боссу, что с этой трусливой дурочкой не будет проблем».

Посредник появился. Задержался на минуту в дверях, словно сомневаясь, стоит ли входить. Изобразил на своем грубом, обветренном лице подобие улыбки…

«Наверняка в Чечне, против федералов воевал», – промелькнуло почему-то у Оксаны.

Кавказец присел рядом и выжидательно уставился на нее.

– Как вас зовут? – спросила она.

– Зачем вам это? Мы же с вами не на свидании. Хотя… я бы не отказался от встречи наедине с такой прекрасной женщиной. В России – самые лучшие женщины в мире. Поверьте, я бывал за границей и знаю, что говорю.

– Хорошо, не будем отвлекаться от темы, – сухо сказала Оксана; мысль о том, чтобы остаться с таким типом наедине, едва не повергла ее в шок. – Я согласна на ваше предложение, но с одним небольшим условием. Я должна лично встретиться со всеми людьми, которые на меня работают, и объяснить им, почему решила свернуть свой бизнес в области.

– Что вы им скажете?

– Ну… Придумаю что-нибудь. Сошлюсь на тяжелое финансовое положение. Приглашу двоих-троих из них в Москву. Остальным выплачу выходное пособие… Одним словом, технические детали.

– Ну что ж, это ваше право, – сказал посредник после небольшой паузы. – Когда вы едете в область?

– Думаю, завтра.

– Мы вас встретим.

– Это лишнее. Я приеду на машине – меня подвезут друзья.

– Хорошо. Как мы состыкуемся?

– Позвоните мне на мобильный. Номер знаете?

– Обижаете, Оксана Кирилловна…

– Вот и отлично. Завтра, после трех жду вашего звонка, и покончим с формальностями.

Андрей Огородников

Я сразу почувствовал, что с мамой что-то не то. Когда она сказала, что уезжает в область на несколько дней, у нее были такие глаза… И голос. Я уловил какие-то не те интонации.

– Мам, у тебя неприятности? – спросил я.

– С чего ты взял, Андрюша? – поспешно отреагировала она. Слишком поспешно…

– Не знаю, у тебя голос, по-моему, дрожит. Да и этот тип, который приходил вчера… Они с Александром Даниловичем заперлись на кухне и обсуждали что-то…

– Этого, как ты выразился, типа, зовут Денис. Он работает в очень солидной организации и помогает мне решить некоторые проблемы. А ты бы лучше направил свою умственную энергию на другие дела.

– Например?

– Леночка нуждается сейчас во внимании и уходе. Будьте вместе почаще, ладно? Это очень важно. Я хочу, чтобы у меня родился здоровый, веселый внучок. Или внучка, – она подошла и обняла меня. Но спокойней на душе у меня не стало.

– Думаю, к лету справим вам с Леночкой квартиру, – сказала мама. – Ты пока что поразмысли, что именно вы хотите, в каком районе, ну и так далее. Хорошо?

– Хорошо, мама, – машинально ответил я. Ибо понял, что правды от нее мне сейчас не добиться.

Автотрасса Москва – областной центр

Оксана Огородникова

Эх, Андрейка, Андрейка… Понял, значит, чутьем своим сыновним, что с мамой что-то не так, как обычно. Я смотрю на мужчин, которые рядом со мной в данную минуту, и прошу Бога сохранить им всем жизнь.