Москва

Оксана прервала чтение, потому что кто-то позвонил в дверь. Время было уже позднее – часы показывали половину двенадцатого. Андрей был у друга, на дне рождении. Гостей она не ждала. Выйдя в прихожую, она прильнула к дверному «глазку». Пару секунд стояла в замешательстве, не зная, что предпринять. Голос человека, стоявшего на площадке, вывел ее из оцепенения.

– Это я, Лена. Лена Никулина…

Оксана загремела засовами…

Областной центр

«Вчера, в четыре часа дня, из-под стражи был освобожден известный в нашей области предприниматель и общественный деятель Павел Никулин. Как уже сообщалось ранее, его обвиняли в подготовке покушения на уголовного „авторитета“ Аркадия Сычева. Однако подтвердить эти обвинения конкретными фактами не удалось…»

Петя Сычев подошел к телевизору и выключил его. Голос дикторши местных новостей сразу перестал наполнять комнату.

«Как же так?!.» – подумал Петя. И в волнении стал ходить по своему номеру из угла в угол.

Неужели они сочли недостаточными те сведения, что были приведены в бумагах отца? Зачем же он тогда отдал их тому капитану из ФСБ (кажется, его звали Денис)? И что делать теперь? Возвращаться – уже без документов, которые так долго собирал отец? А как встретит его дедушка, который жив еще только благодаря тому, что надеется – убийца его сына получит по заслугам?

От всех этих вопросов у Пети начала кружиться голова. Он набрал номер Нины. Но ему ответили, что она выехала в район по заданию редакции. Петя положил трубку, сел на диван… И вспомнил, что ТА САМАЯ авторучка все еще покоится на дне его дорожной сумки.

Конец осени 2003-го года

А между тем, в областном центре стали разворачиваться события, которые временно отодвинули на второй план заботы генерала Сотникова по раскрытию дела Сычева и поимке убийц Казарьянца.

Попросту говоря, началась война за передел собственности. Причем удар был нанесен сразу в нескольких направлениях. Атаке подверглись объекты, принадлежащие Никулину и Огородниковой, а также те, которые курировал покойный Сычев. Будь последний жив, участники этого наглого «наезда» могли бы получить достойный отпор. А так – сопротивляться было некому: Огородникова находилась в Москве и все еще неважно себя чувствовала, а Никулин был сосредоточен на другой проблеме: в эти дни он разбирался с представителями налоговой инспекции, которые внезапно нагрянули в головной офис «Регион-банка».

Итак, дождливой ноябрьской ночью одновременно случилось следующее. Неизвестные в масках и с автоматами ворвались в круглосуточный продуктовый мини-маркет, принадлежащий компании «ОКО». Стреляя в воздух, нападавшие (их было трое) заставили охранника и продавщиц лечь на пол, а сами расстреляли прилавки и скрылись. В эти же минуты повергся нападению и обменный пункт валюты «Регион-банка», расположенный недалеко от вокзала. Кассир был убит, а вся небольшая наличность – похищена. Лица налетчиков также были скрыты лыжными масками. Что же касается небольшого казино «Красный Лис», принадлежавшего Сычу и его «бригаде», то прямо около входа в него взорвался начиненный тротилом «москвич». Взрывом вынесло все стекла; несколько посетителей и «секьюрити» получили серьезные ранения.

Милиция в эту ночь сбилась с ног. Такого дерзкого и одновременно стремительного бандитского выпада город явно не ожидал. И спросить, в принципе, было не с кого – основная часть группировки покойного Сыча находилась за решеткой, во главе с Козырем. Да и не стали бы они взрывать собственное казино.

Генералу Сотникову стало ясно – действует кто-то пришлый; кто-то, почувствовавший благоприятный момент и решивший прибрать к рукам весь город сразу, целиком. Но от этого открытия легче никому не стало. Уже наутро телефон в рабочем кабинете Игоря Валентиновича буквально разрывался; его разыскивало московское начальство, а также чиновники из аппарата губернатора и даже редакторы местных изданий. Обстановка накалялась. Тут уже было не до подковёрных игр. Генерал вызвал к себе своего зама, начальника криминальной милиции города.

Геннадий Яковлевич был хмур и небрит: его разбудили среди ночи, и он уже много часов был на ногах, мотаясь по городу и выслушивая рапорты своих подчиненных о последних событиях.

– Чем порадуешь, Гена? – спросил генерал таким тоном, что стало ясно – на самом деле никаких хороших новостей он не ждет.

– Не знаю, что и сказать, Игорь Валентинович. Будто Мамай прошелся…

– «Братва» что говорит?

– Они и сами в шоке. Кто-то считает, что это чечены…

– А доказательства? Они что, могут назвать имена?

– Нет, не могут, в том-то и дело… А местные «чехи» напрочь всё отрицают. Вот и думай…

– От дум, Геночка, голова болит. Действовать надо.

«Интересно, как?» – с внезапно нахлынувшей злобой подумал подполковник. Но вслух, конечно же, ничего такого не сказал.

– Есть у меня одно соображение, товарищ генерал…

– Ну, давай, рожай уже, – поморщился Сотников.

– Вы помните тех трех киллеров, которых спецназовцы застрелили на Украине, при штурме? Ну, тех самых, на которых нас вывел Заречный?