Шрифт:
– Ну и что? – пожал плечами Сыч. – Мало ли кто какие переговоры ведет… Я вон тоже сейчас собираюсь прикупить пару-тройку точек в пределах МКАД. И мне приходится решать вопрос с их нынешней «крышей». Это, Пал Игнатьич, нынче в порядке вещей.
– Это у тебя там «крыши», разборки и еще черт знает что. А у меня – бизнес! Дело, так сказать. Улавливаешь разницу?
– Нет, – совершенно искренне ответил Сыч.
– А разница есть. Проявиться я не могу, понимаешь? Ну нельзя мне поднять трубку и просто сказать: «Здрасьте, Оксана Кирилловна! А не могли бы вы повременить с покупкой акций банка „Заря“? Или же вообще – присмотреть себе другой банк? А я буду вам очень благодарен!»
Сыч долго молчал, теребя в руках пустую водочную рюмку. В который раз ему от общения с этим человеком становилось не по себе. А ведь смутить старого уголовника было совсем непросто…
– А у тебя, Паша, что-то личное к этой бабе, – изрек он наконец.
– Да хоть бы и так! – вскипел Никулин. – Ты мне в душу не лезь, Сыч – не люблю я этого. Говори прямо – поможешь или нет?
– Чего ты конкретно от меня хочешь?
– Делай что хочешь, но чтобы она отстала от банка «Заря».
– Хорошо, Паш, я попробую. Но ничего не гарантирую.
– Зато я тебе гарантирую! – зло процедил Никулин. – Большие неприятности, если эта девка влезет в мои дела.
Глава третья
– Оксана Кирилловна, к вам посетитель.
Вид у Жанночки был немного растерянный, и Оксана решила спросить, что случилось.
– Да странный он какой-то…, – она понизила голос. – По виду – из братвы.
– Борис его проверил?
– Да, все чисто. Он не вооружен.
– Ну, пусть войдёт, – пожала плечами Оксана. Ей давно уже не приходилось иметь дело с откровенными уголовниками.
Порог ее кабинета переступил мужик под два метра ростом, широкоплечий, наголо обритый и одетый в дорогой, но безвкусный костюм. На шее, как и положено, сверкал золотой «тросс», а на пальцах – перстни.
– Здравствуй, хозяйка. Присесть разрешишь?
– А мы с вами на брудершафт, по-моему, не пили, – осадила его Оксана. – Представьтесь, как положено, и изложите, с чем пришли. В противном случае…, – она демонстративно потянулась к кнопке вызова охраны.
– Э, погоди!.. Я это… Не хотел никого обидеть. Короче, Ромой меня зовут. Роман, значит. Я в Москве проездом, меня один уважаемый человек попросил, типа, поговорить…
– Ну, садитесь, Роман. Так какой уважаемый человек вас ко мне прислал?
Роман сел, и обитый бархатом стул жалобно скрипнул под ним.
– Сычёв Аркадий Александрович. Знаете такого?
Оксана наморщила лоб, старательно делая вид, что пытается вспомнить.
– Сычев, Сычев… Кажется, припоминаю. Но он ведь не в Москве живет?
– Не в Москве. Я ж говорю, он меня к вам и прислал. Ну, типа, по ходу дела зайти и потолковать.
– О чём? С господином Сычевым мои интересы, насколько я помню, никогда не пересекались.
– Я не при делах, – Роман характерным жестом развел руки в стороны. – Меня попросили – я выполняю.
– Хорошо. Что имеет мне сказать господин Сычев?
– Аркадий Александрович – человек у нас в городе очень уважаемый. Понимаете, да? У него к вам большая просьба…, – Рома сделал паузу.
– Говорите, я вся внимание.
– Он просит вас прервать переговоры по покупке банка «Заря».
На этот раз изумление Оксаны было вполне искренним.
– С какой стати? Чем мои дела с «Зарей» могли помешать господину Сычеву? Тем более, что руководство этого банка само проявило инициативу и обратилось ко мне… Впрочем, зачем я вам излагаю эти подробности? Бизнес не терпит лишних ушей, так ведь, Рома?
На физиономии мордоворота отразились эмоции, суть которых лежала вне зоны Оксаниного понимания.
– Я ж говорю, что я не при делах, – скучно протянул он. – Аркадий Александрович просил передать, что он никогда не забывает людей, которые проявляют понимание и, чисто, идут ему навстречу. Но и тех, кто не прислушивается к его просьбам, он тоже, чисто, не забывает.
Для Ромы эта тирада была верхом ораторского искусства. Он достал носовой платок и вытер им свой до неприличия низкий лоб.
– Я не поняла – это что, угроза?
– Нет, – лениво прогундосил сычевский посланец. – Мы, типа, никому не угрожаем. Мы предупреждаем.
В кабинете повисла пауза, во время которой Оксане пришла в голову мысль, не вызвать ли ей все-таки на подмогу Бориса. Затянувшееся молчание прервал Роман.
– Так что, чисто, передать Аркадию Александровичу?
– Засвидетельствуйте ему моё почтение и скажите, что Огородникова все деловые вопросы решает только сама, и никакому давлению не поддается.