Гермиона стояла у окна. Увидев посетителя, она слегка улыбнулась.

– Ну как ты?
– услышал Гарри вопрос.

– Нормально, а ты?
– поинтересовался юноша.

– Тоже. Милые комнаты, правда?
– в голосе девушки чувствовалась нервозность.

– Что-то случилось?
– не отвечая на вопрос, задал свой Гарри.

– Нет. Просто... я тут подумала... Не ошиблись ли мы, перейдя на ЕГО сторону?

– А у нас был другой выбор?
– горько поинтересовался Поттер.

Девушка пожала плечами, а потом, вздохнув, сказала:

– Нет, не было. Просто мы с тобой бросились из крайности в крайность. Это всё так неожиданно. И... страшно. Я боюсь, Гарри. Я так боюсь.

Поттер подошел к подруге и обнял её.

– Не бойся. Мы ведь вместе. А вместе мы со всем справимся. И мне почему-то думается, что Лорд, не такой псих, каким нам его рисовали, - успокаивающе произнес он, поглаживая девушку по спине.

– Дай Мерлин, чтобы твои слова оказались правдой, - тихо сказала Грейнджер.

– Окажутся. Вот увидишь. А теперь давай спать.

– Хорошо, - подчиняясь спокойному голосу друга, прошептала Гермиона.
– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, - ответил Гарри, выпуская из своих объятий девушку. Развернувшись, он вышел, плотно прикрывая за собой дверь.

Войдя в свои комнаты, юноша, натянув пижаму, растянулся на кровати. А через несколько минут он уже спал, всё-таки стресс сделал свое изматывающее дело.

Утром юношу разбудил домовик. Открыв глаза, он услышал голос эльфа.

– Сэр Гарри Поттер! Господин велел разбудить сэра Гарри Поттера и сказать, что его ждут в столовой. Подруга сэра Гарри Поттера уже там.

– Хорошо. Я сейчас оденусь, а ты проводишь меня туда, - душераздирающе зевнув, ответил Мальчик – который - выжил.

Быстро умывшись и приведя себя в порядок, Гарри последовал за домовиком. Через несколько минут они вошли в большую, светлую столовую. «А я даже и не догадывался, что Темному Лорду импонируют светлые тона»,-удивленно подумал юноша.

Посмотрев в сторону стола, он заметил, что Гермиона и Волдеморт уже приступили к завтраку.

– Доброе утро, Гарри, - приветствовала его девушка.

– Доброе утро, - ответил юноша, занимая место рядом с ней.

– Здравствуй, Поттер. Как спалось?
– проявил любезность Волдеморт.

– Благодарю, хорошо, - ровно ответил юный маг.

– Ну, вот и прекрасно. Значит, мы можем приступить к изучению темной магии сегодня. Но для начала, вам надо понять, что она из себя представляет. А для этого вы пойдете в библиотеку. И не забывайте поддерживать иллюзию. Кстати, здесь вы можете спокойно колдовать, вас никто не засечет.

* * * *

– Альбус, Поттер и Грейнджер пропали. Они уже два дня дома не появлялись, - прохрипел Хмури, вваливаясь в кабинет директора школы Хогвартс.

– Как пропали? Ты уверен?
– спросил Дамблдор, прищуривая глаза за очками-половинками.

– Да, мы уверенны. Сынок этих магглов сказал, что на следующий день после приезда, они ушли и больше не возвращались, - произнес Артур Уизли, появившийся в кабинете вслед за старым аврором.

– А их вещи?
– спросил Дамблдор, нервно наматывая на палец бороду.

– Мы проверили комнату сопляка. Нет их личных вещей и животных, - отрапортовал Хмури.

– В таком случае я собираю Орден. Аластор, сообщи в аврорат. Артур, спроси у детей, не получали ли они писем от них, - распорядился директор.

После того, как Хмури и Уизли отправились выполнять поручения, Дамблдор пошел к Снейпу.

– Альбус, чем обязан Вашему визиту?
– спросил зельевар, поднимая голову от груды, исписанных различными формулами, пергаментов.

– Северус, мальчик мой, Гарри пропал. Ты должен узнать, не у Тома ли он, а если нет, то сварить зелье поиска.

– Как пропал?
– от удивления грозный профессор потерял свою невозмутимость.
– И что мы будем делать, если мальчишки нет у Лорда или он мертв?

– Ну что ж, тогда придется представить публике истинного Героя.

– Что-о-о?! Герой - Лонгботтом? А Поттер тогда кто?
– воскликнул Снейп.

– Северус, там всё очень сложно. Понимаешь, на самом деле, Невилл - герой пророчества, а Гарри... Ну, я решил, что лучше уж пусть мальчик прикроет настоящего героя, ведь Невиллу итак тяжело придется. А Гарри, что такое одна жизнь для всеобщего блага? Правда, ведь, мой мальчик?
– ласково произнес Дамблдор.